Это в наших силах…

Предотвращая людские жертвы:
в Украине открылся уникальный НИИ


«Стиль жизни включает в себя и смерть».
Станислав Ежи Лец


 Весьма наивные земляне полагают (а кто и убеждён в том), что явления катастрофичного круга, уровня и характера напрямую связаны исключительно с человеческими выдумкам, изобретениями и их внедрением в повседневность. Вот, мол, пришел научно-технический прогресс, грянула НТР – и началось. Желающий как можно лучше устроиться на Земле, то есть добыть побольше метала, газа, нефти, угля, воды, пило-лесоматериалов и проч., т.п., то есть – как можно больше взять для себя у природы, человек, дескать, изобрёл и растиражировал такую индустриальную систему, которая надрывает природу и порождает эти самые катастрофы.

Увы, это так лишь отчасти. На деле и без научно-технической революции и задолго до этого человеческого агрессивно-индустриального вторжения в якобы мирную идиллическую природу Земли, на милой нашей планете бушевали-грохотали катастрофы за катастрофой. К примеру,  не трудно  узнать, какая катастрофа древности шедеврально запечатлена Карлом Брюлловым в полотне «Последний день Помпеи»: в считанные часы отнюдь не рукотворный Везувий выбросил в чистую атмосферу земли сотни тысячей тонн отравляющих веществ и многотонных камешков, слизав два города, как корова языком. С их населением заодно.

 Ещё один такой камешек, восемь-на–семь, Бог знает из каких глубин моря-океана космоса, в 1908 годике, объявился в низовьях реки Тунгуски. И вывалил тайгу в радиусе километров на тридцать пять. Вековечные стволы, как спички. А ведь мог приземлиться и на лужайке Белого Дома, и на Красной площади. И научно-техническая революция была совершенно не причём. То же касается результатов и всей прочей споконвечной вулканической и землетрясительной работы самой природы, куда более идиллически-гармоничной в произведениях искусства и литературы, нежели в реальности. Историческая статистика, включая гипотетически-доисторическую, ужасают числом исчезающих сотен тысяч и миллионов землян от наводнений, засухи, цунами, сотрясений земли и эпидемических вспышек – от пещерных времён и дальнейшего. Грипп «Испанка» в 1914-1920 годах убил больше наших братьев-сестёр, чем вся первая мировая война – на тот период самая кровавая. И наука-техника не так уж в том виноваты.  И уж не геологические ли, не тектонические ли катастрофы в конце концов сотворили роскошные наши, великолепные реки-моря-океаны и нынешнюю карту континентов? Иные астрономы, геологи и географы уверяют: сама планета наша явилась результатом космической катастрофы, как, впрочем, и вся солнечная система. Кто его знает…

Кратер, образованный Тунгусским метеоритом, 1908 год

 Словом, не одними только учёными, технарями и военными живы катастрофы в подлунном мире.  Но что правда – то правда: грешны, ох – грешны. Полпреды этих сословий, получив от природы и социума возможности изобретать, не ждать милости от природы и вторгаться в её экологию со смелостью-решительностью-энергичностью – достойными лучшего применения. Когда не было таких крепостей, которые не могли бы взять сверхлюди-большевики, и великие реки поворачивали вспять, и безводные пустыни орошали, и болота осушал. И леса вырубали – щепки летели. Как сказал поэт: «В торжестве лесоповала Не предвиделась пора, Где не хватит материала Для пилы и топора. Вот и сели, бедолаги, Мять опилочки в горсти – Ни отваги, ни бумаги, чтоб итоги подвести…».

Не говоря уже о том, что скорби наши по поводу отрицательных результатов внедрения в жизнь планеты продукции физиков, химиков и даже политологов (тоже ведь – наука) практически бессмысленны. Что сделано – то сделано, обратно кино крутить некому, в доледниковые пастушеские идиллии и в доракетно-ядерный уют нам, скорее всего, дорожка заказана. Это, конечно, вовсе не отрицает необходимость параллельно неизбывному прогрессу развивать защиту от его вредных побочных продуктов. Каковых, кстати, – и не менее грозных, предостаточно всё ещё и у самой природы. И тут, как раз, надежда именно на науку и технику.

В наши дни под руководством ученого, академика Ph.D. Олега Мальцева, был учреждён Научно- исследовательский институт, основная цель которого –  изучение поведения человека в экстремальных условиях. Также, создан научно-популярный мотожурнал “ОТКРУТИЛ” (Popular science Motojournal “Roll ON”). В НИИ будут сотрудничать ученые из разных стран мира. Сотрудникам НИИ уже есть чем поделиться – в данной статье будут представлены первые результаты научных исследований.

«Что такое – психология экстремальных ситуаций? Если не вдаваться в научные подробности, то мы можем сказать, что психологии экстремальных ситуаций не существует. Ее просто нет. Это выдуманный людьми терминологический оборот. Это обман. Но людям нравится это название и они его повсеместно употребляют. Потому что в этом названии уже существует оправдание, почему они сели на пятую точку. Обыкновенная психология. Но так как людям обидно, что сидят на пятой точке, они начинают рассказывать, что это была экстремальная ситуация», – поясняет Олег Викторович Мальцев.

В своем докладе, ученый привел, в числе других, и пример катастрофы пассажирского самолета «Сухой Суперджет-100» в Шереметьево.

Справка: 5 мая 2019 года авиалайнер Sukhoi Superjet 100-95B авиакомпании «Аэрофлот» выполнял плановый рейс по маршруту Москва — Мурманск, но через 27 минут после взлёта был вынужден вернуться в аэропорт вылета из-за технических неполадок на борту. Во время посадки лайнер получил повреждения, ставшие причиной возникновения пожара, в результате которого самолёт частично разрушился и сгорел. Из находившихся на его борту 78 человек погибли 41 (40 пассажиров и 1 член экипажа).

Командир воздушного судна, авторитетный опытнейший пилот, имел на счету 6800 лётных часов, 1570 из них на SSJ 100. И вот: случились обстоятельства – в воздухе, отключился автопилот и системы управления перешли в режим «direct mode» – ручное пилотирование судном. Командир допустил ошибку. «Для пилота с таким стажем это –  штатная ситуация. Но, как выяснилось, не совсем штатная. Оказалось, что он мало летал в режиме «direct mode». А почему? Кто ему виноват? Это знаете, как в средневековой Европе: «Я не очень хорошо умею фехтовать, поэтому, зачем меня убивать?». Это то же самое. Ты знал, что тебя могут убить? Так почему же не тренировался?».

Таким образом, ситуация становится экстремальной для человека если он попадает в обстоятельства, к которым не был готов и до этого не тренировал свои навыки для решения подобных задач.

Согласно результатам экспериментов и исследований, проведённых в лаборатории НИИ “Изучения поведения человека в экстремальных условиях»; на примере мотоспорта академиком О.В. Мальцевым, при совместной работе с экспертами мотомира, психологами, спортивными тренерами было выведено три фактора риска, которым подвержен человек:

  1. ТРЕНИРОВКА НАВЫКОВ.
    Мотоциклист может оказаться в такой ситуации, где его знаний управления «железным конем» будет недостаточно, что может привести к трагическим последствиям.
  2. ПРАВИЛЬНАЯ СОСРЕДОТОЧЕННОСТЬ (фокус внимания).
    Очень часто бывает, что мотоциклист переключает свое внимание от дороги и оказывается в багажнике автомобиля.
  3. АДЕКВАТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К СЕБЕ.
    Чрезмерная самоуверенность в себе – враг любого человека, ибо в таком состоянии он попросту не может адекватно оценивать обстановку и отдавать отчет своим действиям.Ученый также приводит данные, как часто упомянутые факторы становятся причиной катастроф: навыки – 50%; сосредоточенность – 15%; оценка своего уровня подготовки – 35%. Изучение этих трёх факторов – ключ к безопасности и превентивности аварий. Расследуя любую катастрофу, необходимо начинать с вопроса: какие из этих факторов привели к происшествию.В упомянутой авиакатастрофе SSJ 100 очевидно: пилоту элементарно не хватило навыков ручного управления самолетом, поэтому он и не смог обеспечить безопасную посадку судна.А корень зла кроется в том, что сегодня людей в большинстве случаев не учат решать основную задачу в той или иной сфере. Людей «затачивают» под компанию, под человека, но не под задачу. Авиакомпания «затачивала» пилота под себя, чтобы он управлял их самолетами, которые прекрасно совершают рейсы, работая в основном в режиме автопилота, а не готовила командира корабля, умеющего летать – для которого режим «direct mode» – обычное дело.

    «Заточить» под экстремальную ситуацию человека нельзя. Его можно только научить, а это совершенно другое. И главный вопрос стоит так: точить или учить?»,
    – говорит академик.

    Одной из задач, которую ставят перед собой ученые нового НИИ дословно звучит так: разработка специализированных методик подготовки специалистов, чья деятельность связана с обязательными факторами риска в профессии, такими как: военные, полицейские, летчики, моряки, спортсмены-экстремалы, лица, занимающиеся единоборствами, фехтованием, охранники, охранники, путешествующие.

    Уж стоит ли что-то говорить и разъяснять о степени общественной важности деятельности такого института? Считаю, это излишним. Посему, следите за деятельностью НИИ, делайте выводы и главное: применяйте в жизни. Ведь экстремальная ситуация, даже и катастрофа, в жизни человека могут быть не только на дороге, в воздухе или море…

Автор – журналист Гужва Анастасия

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Leave a Reply