Эвристическая модель фотографии как среда научного исследования

Говорят, истина лежит между двумя противоположными мнениями. Неверно! Между ними лежит проблема.

Иоганн Вольфганг фот Гёте

В современной науке с конца 60х г.г. XX века в поле методологии по-прежнему остается открытым вопрос, связанный с тактикой подхода к такому понятию как «открытие». Дело даже не в дискуссии о том, что мы можем считать «открытием» как неким проявлением новаторства, будь то материального порядка или интеллектуального. Определённо дискуссии и размышления касаются самой системы «рождения открытия» и вопроса того, может ли это производиться управляемо, а не по воле некоего, пускай и счастливого, стечения обстоятельств.  В особенности отсутствует чёткое понимание, как именно совершается открытие и почему некоторых учёных посещают грандиозные идеи, а другим за всю жизнь так и не удается  изобрести ничего актуального или полезного.

Эвристика как наука – словно «Маяк» в безбрежных и мистичных водах субстанции, из которой, согласно законам трансцендентной логики, генерируются идеи, появляются открытия, рождаются изобретения.

Эвристический метод исследования, в первую очередь, предназначен именно для научных открытий и его основным назначением является прояснение поля неизвестного.

Сама эвристическая модель – это комплексный логический инструмент, представляющий совокупность подходов к нахождению решения задачи, которые позволяют не использовать методы перебора. Именно этот продукт эвристики как науки позволяет разбираться в сложных аспектах «открытия» и действительно его совершать – этот инструмент, например, незаменим в научной практике исследования «темных» зон нашей истории.

Эвристической модели присущи весомые преимущества. Во-первых, несмотря на любопытное терминологическое название, она весьма наглядна: модель позволяет именно продемонстрировать, показать, дать образ написанному или сказанному. А во-вторых, эвристический инструмент уникален в плане того, что он сам себя проверяет. То есть, если учёный А представит эвристическую модель и опишет, как она устроена, любой другой учёный Б сможет заново повторить исследование посредством этой модели и убедиться, насколько верны ход рассуждений и выводы учёного А.

Говоря об эвристической модели в среде фотографии, мы могли бы условно обозначить 3 модели:

  1. Модель среды.
  2. Модель «китайской шкатулки».
  3. Модель расклада карт в карточной игре (например, техасский холдем, покер)

Далее рассмотрим эти модели более подробно.

  1. Среда, как научное понятие – это определённый объем, в котором есть свои правила, и который мы воспринимаем, как память наследия наших предшественников. Таким образом, мы могли бы сказать, что среда в фотографии – это то, что создают фотографы прошлого и настоящего на протяжении уже почти 200 лет. Однако, чтобы понять логическую модель среды и её особенности, необходимо рассмотреть, каким образом разум взаимодействует с таким явлением, как «среда», поскольку эта категория динамическая. В частности, описание этого взаимодействия было одним из важнейших открытий академика Г. С. Попова, сделанного им ещё в начале XX века.

Разум человека может находиться и функционировать в одном из трёх системных режимов: автоматический, полуавтоматический и ручное управление. Для большего понимания рассмотрим эти режимы на примере проведения исследования.

Пример 1. Как производится исследование в автоматическом режиме работы разума. В данном случае человек использует некие шаблоны исследования, которые кто-то уже использовал до него. При этом он не задаётся вопросом, подходят ли эти шаблоны конкретно его теме и предмету исследования. В автоматическом режиме человек будет мыслить примерно так: «…если кто-то использовал это до меня, то и я смогу это использовать». Полученные в ходе исследования данные, как правило, не проверяются с точки зрения надёжности, точности, актуальности и пр. Соответственно, выводы на финальном этапе исследования не целесообразны, а порой и вовсе отсутствуют. Такое исследование можно проводить, не выходя из своего офиса. По сути, это просто видоизменение текста, написанного предыдущими исследователями, вложенного в определенный шаблон.

Пример 2. Исследование в полуавтоматическом режиме работы разума. В этом случае, человек не будет, условно, сидеть в собственном офисе, он поставит ряд вопросов на исследование и будет искать источники, из которых можно было бы почерпнуть ответы. Такое исследование можно сравнить с расследованием, которое проводится в установленных рамках и по определенным правилам.

Пример 3. Исследование в ручном режиме работы разума. При таком подходе к задаче или проекту человек, в первую очередь, создаёт методику, с помощью которой он будет проводить исследование. Затем эксперт подбирает необходимый инструментарий (тесты, счётно-решающие машины и т.д.). И только потом уже приступает к самому исследованию.

Далее опишем виды среды и ее соотношения с режимами работы разума. Всего существует три (3) разновидности среды:

  1. Среда памяти. Данную среду мы могли бы сопоставить с автоматическим режимом работы разума.
  2. Среда операционная. Данная сопоставляется с режимом работы разума на ручном управлении.
  3. Среда внешняя. В данном случае мы имеем дело с работой разума в полуавтоматическом режиме.

Среда памяти – это то, что человек воспринимает в качестве совокупности собственного опыта. Если человек использует среду памяти, то есть свой прошлый опыт, соответственно он будет действовать в автоматическом режиме (на автомате).

Операционная среда является важнейшей из трёх с практической точки зрения решения задач, потому что включает в себя всю проделанную вами и вашими предшественниками работу по изучению и построению определенной системы. Эту среду уже можно использовать для решения разноплановых задач.

В качестве примера можно рассмотреть IT сферу, в которой до определенного технологического этапа царила довольно сложная проблема, связанная со временем программирования. На создание новых сайтов уходили недели, а иногда месяцы. Необходимо было каждый раз вручную прописывать все коды, команды, блоки и пр., создавая, как из пазлов огромную картину. Но затем, постепенно начала появляться операционная среда, которая позволяет в десятки раз быстрее справляться с задачами программирования. Сегодня, используя шаблоны в виде обложек, дизайнерского оформления, баннеров и различных интерфейсов, вы можете создать новый сайт за один день, и это, в условиях современной цифровой индустрии и интернета крайне важно.

Сегодня у нас есть возможность путешествовать между операционными средами, каждый раз выбирая новую среду для решения необходимых задач. Практически любую систему можно представить в виде операционной системы. «Будет ли она работать?» – то другой вопрос. Итог зависит от того, кто создавал эту конкретную систему, был ли это студент второго курса университета или ученый с 40-ей практикой исследования.

Внешняя среда выступает генератором задач, создавая условия для их возникновения. Если в операционной среде нам необходимо понять некий исследовательский блок, то во внешней среде мы должны его использовать. В противном случае появляется некая «невосполненность». Используя опыт (среду памяти), вместо операционной среды, у нас нет возможности разрешить проблемы внешней среды.

При правильном применении среды, понимании её правил, категорий, порядка взаимодействия элементов среды, человек может получить доступ к любым её секретам. Для этого достаточно выбрать нужную среду, которая описывает интересующее вас явление, и проанализировать полученную информацию.

Каждая среда, помимо своей классификационной принадлежности будет иметь разные уровни, что зависит от того, кто создавал конкретную среду, как уже отмечалось ранее. Среды могут быть простыми и сложными, но важнее всего то, насколько среда качественная, ведь именно от этого параметра будет зависеть конечный результат работы с ней.

Во время исследования человек может двигаться из одной среды в среду, в поисках понимания необходимой темы, что одновременно будет формировать его аналитическую функцию.

Также крайне важно при работе со средой учитывать уровень подготовки и особенности того человека, который ее использует. Дело  в том, что взгляды человека станут основой его понимания среды, что может послужить глобальной степенью её искажения (как преломление через призму восприятия отдельно взятой личности).

В качестве эксперимента представьте, как выбирают 5 разных человек и каждому из них передают книгу Карлоса Кастанеды «Учение Дона Хуана». Экспериментальная задача будет следующая: прочитать книгу и сделать у доски доклад о ее содержании. Нетрудно догадаться, что все 5 докладов будут абсолютно разными. Припомним аналогию из детства: всем знаком описанный эффект из игры в «испорченный телефон». Соответственно, подобное искажение будет влиять на использование среды, скажем, и во время исследования – на то, как человек будет применять преимущества среды для разрешения его практических научно-изыскательских задач. Как человек её поймет, так и будет с ней работать – принцип прост. Если же в качестве примера рассмотреть среду мифологии, которая существовала еще до XVI века, то разница в понимании и использовании её будет ещё больше, и это также необходимо учитывать.

  1. Вторая эвристическая модель фотографии – это модель «китайской шкатулки». Её суть заключается в том, что «шкатулка» имеет не одно дно, а несколько. То есть, изначальная «глубина» среды больше, чем видится изначально. Так, модель китайской шкатулки позволяет увидеть, «как и почему» фотография одновременно может выступать исследовательской средой, инструментом исследования и источником доказательств.

Учитывая тот факт, что фотографов, формировавших своими работами исследовательскую среду, огромное количество, то совокупность всех возможных найденных фотографий (по конкретной теме) создаёт полную среду исследования.

  1. Модель расклада карт в карточной игре (например, техасский холдем, покер) – третья эвристическая модель фотографии как среды научного изыскания. Эту модель можно представить, как некую комбинацию из пяти (5) карт, которую выкладывают в игровом поле. В нашем случае, «расклад» – это первый пакет или набор фотографий, который нам удалось найти. В ходе дальнейшего исследования мы, безусловно, обнаружим новые фотографии и получим следующий расклад и т.д. Затем эти расклады можно сопоставлять между собой, структурировать и извлекать из них научную информацию. Так, фотография одновременно становится и источником доказательств.

При работе с фотографической средой крайне важно учитывать такую закономерность: чем позднее датируются рассматриваемые фотографии (чем «ближе» они были сделаны относительно нынешнего момента), тем выше вероятность получить некачественные или даже неправдивые материалы, исходя из данных, запечатлённых на этих фото. Сегодня в мире цифровых камер и «фотошопа» встречается множество подделок, что обязательно приходится учитывать. Всегда лучше работать с аналоговыми фотографиями, если во время исследования есть такая возможность. Те фотографы, которые и сегодня снимают на пленку продолжают создавать память для будущих поколений, и именно на них – на эти источники –  впоследствии будут ссылаться исследователи будущего.

Работая с эвристической моделью фотографии, мы можем использовать выборки фотографий, сделанные нашими предшественниками, поскольку всегда есть фотографы, которые уже фотографировали интересующую нас проблематику.

Например фотограф из Сицилии Летиция Баталия большую часть своей фотографической деятельности снимала мафию, во всех доступных ей проявлениях, таких как: аресты, суды, убийства. За все годы работы Летиция собрала внушительную базу фотографий на эту тему, таким образом, сформировав определенную фотографическую среду. Сегодня, при необходимости, каждый человек может приобрести фотоальбомы Баталии и проанализировать ее фотографии, в зависимости от поставленной на исследование задачи.

Американский фотограф Брюс Гилден, член агентства «Magnum Photos» сделал огромное количество фотографий Нью-Йорка, и, в частности, его жителей в самых различных ситуациях. Принимая во внимание факт, что почти все его работы выполнены в жанре стрит-фотографии, говорит о том, что они были спонтанными, а значит наиболее правдивыми. Такая база фотографий, смогла бы стать средой для психологического, социального, культурологического, антропологического и др. видов исследований естественной выборки из жителей Нью-Йорка и их менталитета.

Безусловно, примеров таких фотографических сред существует тысячи, на самые различные темы нашей жизни и деятельности. При необходимости исследователь может воспользоваться любой из них. Конечно же, определённая часть из них может находиться в открытом доступе, что-то может быть доступно за деньги, а в некоторых случаях вам будет необходимо посетить научные библиотеки или локальные архивы.

Также важным аспектом работы с эвристической моделью фотографии является полнота формирования фотографической базы для исследования. Необходимо получить максимальное количество фотографий по интересующей вас теме, прежде чем начать их анализировать и делать какие-либо выводы. Что значит максимальное количество фотографий? Все те фотографии, которые удалось найти. Если, например, удалось обнаружить только 3 фотографии, вы не сможете воспользоваться методом исследования при помощи фотографий. В этом случае, вам будет необходимо сделать фотографии самостоятельно, посещая места исследования и фотографируя все необходимые объекты. Если у вас нет возможности отправиться на место исследования, можно найти фотографа, живущего в интересующем вас регионе и договориться с ним, чтобы он сделал необходимые кадры. Так вы сможете изучить и взгляд других людей и тем самым исследовать саму среду, которая позволит более объективно работать с полученными материалами.

После того, как удаётся собрать необходимый блок фотографий, нужно правильно их проанализировать, не допустив ошибок в выводах, потому как каждая допущенная ошибка может развернуть ход исследования в противоположную сторону и «сбить» исследователя с выбранного пути. Возникает вопрос: как не допустить ошибку при работе с фотографией? Как таковые безошибочные выводы зависят от трёх компонентов:

Параметр 1. Уровень экспертной подготовки.

По факту, речь идёт о том, насколько качественно и глубоко исследователь разбирается в фотографии. Так, если учёный не уверен в собственных знаниях о фотографии, всегда существует возможность пригласить профессионального фотографа и провести с ним быструю экспертизу (например, на предмет подлинности снимка и отсутствия дополнительной обработки изображения).

Параметр 2. Качество самой выборки. Выборка должна быть наиболее полной и беспристрастной. Нецелесообразно выбирать одни фотографии, придавая им «особое значение», а другие отбрасывать, считая их менее важными. Требуется учитывать все фотографии, которые только удалось обнаружить.

Параметр 3. Уровень собственных знаний. Если и в этом аспекте нет уверенности, существует и такой вариант: пригласить ряд ученых, собрав некий консилиум, что также позволит в дальнейшем избежать неверных выводов.

Построение эвристической модели сегодня хоть и не является самой распространенной формой исследования, но выступает крайне эффективной и объективной.

И поскольку мы не можем знать наверняка, верна ли та или иная гипотеза, которая разрабатывается, следовательно,  необходимо использовать исследовательские инструменты, и эвристическая модель – один из них; такой инструмент разрешает парадокс соответствия\несоответствия гипотезы действительности. Модель, с одной стороны, показывает поле гипотез, и в тот момент, когда исследователь добивается определенного результата, полезно повторно обратиться к эвристической модели: она, как контрольно-проверочная система, позволит ещё раз удостовериться в объективности полученных выводов и результатов.

В том числе, благодаря эвристической модели, можно продемонстрировать коллегам и другим ученым сам процесс доказывания и ход рассуждений. И поскольку фотография является одновременно и источником доказательств, учёный всегда сможет проиллюстрировать доказательства фотографиями из выборки.

Метод анализа фотографии является, пожалуй, одним из самых комплексных методов исследования и позволяет наиболее целостно охватить поле неизвестного, в отличии от других методов, в том числе, благодаря иллюстрациям.

Безусловно, совершенно необязательно использовать фотографии в исследовании, однако при таком подходе важно понимать и  «оборотную сторону медали»: ваши выводы могут выглядеть сомнительными. Собственно, ничто так, как фотография не доказывает точность сделанных выводов.

В поле исследований, связанных с точными науками, фотография также может освятить вашу работу более доступной для восприятия. В некоторых сферах науки фотография может являться одним из главных методов исследования, в других случаях, играть роль вспомогательного метода. Если говорить о таких дисциплинах как: математика, физика, химия и др., то вы можете фотографировать доски в лекционном зале, а сам ход исследования снимать на видео, например. Вы сами выбираете, какой именно необходимо применить исследовательский метод, чтобы наиболее точно донести до аудитории результаты и выводы проделанной вами работы.

Что же касается исследований, связанных с гуманитарными науками, фотография также является весьма мощным и важным методом для работы, одновременно выполняя роль инструмента, среды, иллюстраций и доказательств.

Безусловно, если вы как исследователь не предполагаете прояснение поля неизвестного, и не собираетесь что-то открывать, то эвристический метод исследования может вам не подойти, хотя фотография превосходно работает и в аналитической форме, и как дополнительный метод, и как контрольно-проверочный метод исследования.

На данном этапе считаю полезным привести примеры работы учёных с фотографией в своих исследованиях, приведу несколько выдержек из книги «Золотая книга Rolleiflex» 1936 года, написанной Вальтером Херингом, на немецком языке.

Книга «Золотая книга Rolleiflex» 1936 г. Вальтер Херинг

(Переведена на русский язык по заказу Одесского фотографического общества в 2019 г).

Книга описывает практику ученых, профессоров и фотографов-любителей, которые работали с камерой Rolleiflex в разных сферах и научных отраслях.

Глава «Научная фотография». Доктор Отвар Хелвич

Я очень привык использовать Rolleiflex даже для самых сложных снимков во всех возможных областях науки.

Впервые на службе науки я успешно использовал Rolleiflex для отображения изображений папируса. Позже я научился ценить его и в других видах фотографического дела, особенно в научной фотографии. Также эта камера прекрасно служила мне благодаря адаптеру пленки для серийных съемочных процессов в жизни насекомых. Например, я запечатлел вылупление гусениц айлантской бабочки — опять же проксаром, и на этот раз и объективом Rolleipar в серии из 30 снимков 24×36.

Все эти преимущества: наблюдение за фотографируемым объектом вплоть до послед- него момента, постоянная готовность к съемке, максимально возможное воспроизведение мелких объектов с помощью прокси-сетов делают Rolleiflex идеальным инструментом, с помощью которого мы можем принести домой из наших экспедиций в природу все, что мы не смогли наколоть на иглу или собрать в баночку. Думаю, не надо подчеркивать ценность данной серии фотографии в преподавании.

Моя более узкая область деятельности — инфракрасная фотография, криминалистическая фотография и, конечно, микрофотография.

 Глава «Стереозапись с Rolleiflex». Доктор, ведущий инженер Х. Люшер

Пространственная концепция — пространственное восприятие.

Помимо такого прямого восприятия пространства, существует также представление о пространстве, которое может передать единый образ, благодаря перспективе, распределению света и тени, перекрытию удаленных объектов посредством более близких и других экспериментов. Однако, эта идея пространства является косвенной, поскольку предполагает определенное знание увиденного, поэтому во многих случаях это не дает результатов. Пространственное зрение обоими глазами, напротив, не зависит от такого опыта. Пространство сразу воспринимается в трех измерениях: высота, ширина и глубина.

 Глава «Архитектурная фотография в помещении и на улице». Профессор Крукенхаузер

Говорить о себе не очень приятно, но это современно: я оттачивал себя «от Саула к Павлу», но с некоторыми съемками интерьеров моя крупноформатная коробка просто не могла справиться технически. С диафрагмой 25–36 в некоторых отелях, чтобы сделать снимок комнаты, персоналу требовалось 6–8 секунд не шевелиться, а в таком темпе по 30–40 экспозиций в день, при этом каждая небольшая смена места камеры означала перестройку всего — конечно это быстро утомляло операторов и всех, кто участвовал в съемке.

Поэтому, с большой тревогой, я начал использовать очевидные преимущества Rollei, и в первую очередь для того, чтобы решать определенные задачи. Неуверенность и сомнения исчезли, когда выяснилось, что присутствует резкая критика, несмотря на большое разрешение 18х24, независимо от того, были они сделаны на негативе Rollei или на пластине 10х15. Успех — полное преобразование, так что 80% всех фотографий зданий были и будут сделаны при помощи Rollei.

До появления в нашей жизни фотографии учёные были вынуждены иллюстрировать свои научные изыскания благодаря художникам, которые зарисовывали картинки в виде иллюстраций. Но картина в качестве репортажной иллюстрации, как вы понимаете, всегда оставляет тень сомнения на с точки зрения своей правдивости. Именно поэтому, большая часть ученых, взяли фотографию на вооружение в своей работе, когда она стала доступной.

Также значительную роль сыграл фотоаппарат, как инструмент работы в журналистике, что послужило невероятным катализатором создания определенной исследовательской среды. Сегодня у нас есть доступ к таким крупным архивам фотографий, как: New York Times, Life, Magnum Photos и др. Безусловно, существует вероятность того, что многие из этих работ были сделаны под заказ, а значит, являются в определенной степени ангажированными. Однако, всегда можно найти фотографии, сделанные фотографами-любителями, затем сравнить две выборки фотографий и сопоставить их между собой.

Практически вся история последних 150 лет известна нам именно по фотографиям. Согласитесь, что любая работа и даже статья будет намного правдивее выглядеть, если будет включать в себя фотографии.

«Голый рассказ», как говорится, не всегда вызывает доверие у читателя, даже если вы совершили некое научное открытие и искренне решили о нём рассказать и написали об этом интересный, на ваш взгляд, очерк или заметку. Другое дело, если этот очерк оформить в сопровождении фотоснимков. Так, психологически, рассказ, иллюстрированный фотографиями, имеет очень серьезную диалектическую основу.

Поэтому, когда мы говорим об объективности и полноте исследования, фотография всегда является тем беспристрастным фактом, посредством которого можно аргументировать полученные выводы.

Надо сказать, что и видео-съёмка также является достаточно мощным инструментом в руках учёного, но это тема отдельного разговора. Более того, воздействие фотографии на аудиторию намного мощнее, чем от видео. Видео, как правило, действует только во время его демонстрации, а фотография побуждает человека думать, размышлять, задаваться вопросами, рассматривая снимок, что способствует изучению предоставленной информации и запоминанию. Что немаловажно, это ещё один способ привлечь внимание к своему исследованию. Соответственно, говоря о фотографии как об источнике научной информации, мы имеем дело не только с функцией проверки на предмет правдивости и беспристрастности, но и с функцией сосредоточения внимания на научных рассуждениях и их достоверности, соответствию действительности.

В завершении, хотелось бы отметить, что во многом, именно фотография не дает нам забыть ученых. Многие фамилии канули бы в лету, если бы не фотографии. Фотография, как символ, держит архивы исследований. Каждым кадром фотограф создает исследовательскую среду для будущих поколений, а по сути, создаёт память.

Автор статьи: Академик Украинской Академии Наук, Председатель Одесского Фотографического Общества Мальцев О. В.

Leave a Reply