Мы скоро вернемся. В сорок четвертом…

Продолжение

«…Широкие лиманы, сгоревшие каштаны,
И тихий скорбный шелест  приспущенных знамен…
В глубокой тишине, без труб, без барабанов,
Одессу оставляет последний батальон…»

                              (Из песни «Ты – одессит, Мишка»).

И ЕЩЁ ОДИН ЧЕТВЕРГ. ПОСЛЕДНИЙ…

Ну, вот он, тот самый последний четверг. То самое 16-е октября 1941 года. Октября.  Мы – уходим…

В 23 часа 58 минут 15 октября –  до 00 часов 16 октября начальник штаба Приморской армии полковник Н. И. Крылов очередной телефонограммой донес командованию ООР: «Все идет по плану. Главные силы производят посадку. Арьергарды на подходе. Нажима со стороны противника нет». Там, на Пушкинской и Ришельевской, на Екатрининской и Большой Арнаутской, на всех прочих улицах и переулках центра города – за плотно зашторенными окнами и при погашенным керосинках одесситы вслушивались в мерный рокот сарог и ботинок по гулкому булыжнику и асфальту. Это шли явно не рота, не батальон. Не полк или бригада. Из оборонных окраин  по отработанным маршрутам, по известковым стрелам на мостовых шли в порт дивизии, корпуса, армии. С оружием, боеприпасами, продфуражем на дорогу. С зачехлёнными знамёнами. Без труб и барабанов. И без горластых команд и табачных огоньков. Дистанция – N шагов. Зловещая картина. Шли. Шли. Шли…

По мере загрузки транспортные суда под охраной сторожевых кораблей выходили на внешний рейд и отправлялись в путь.

К 3 часам ночи 16 октября главные силы ООР закончили посадку на транспорты. Тогда же глухо бабахнуло – вздрогнула земля, звякнули оконные стёкла. И опять – рокочущая тишина.

Одновременно с отходом основных сил ООР специально выделенные команды под общим руководством начальника инженерных войск Приморской армии полковника Г. П. Кедринского уничтожили или вывели из строя важные в военном отношении объекты. Около трех часов ночи были взорваны береговые и зенитные батареи, выполнившие свою боевую задачу. Последнюю – прикрытие отхода наших войск.

Заканчивал и последнюю свою боевую вахту  Одесский морской порт,  около 1800 большая часть подъемных механизмов уже была демонтирована и отправлена в кавказские порты.

Группы грузчиков, механизаторов, инженерно-технических работников порта, закрепленные за судами, обеспечивали организованную и быструю перегрузку техники, посадку людей. Оценку дал этому  командующий Черноморким флотом вице-адмирал Ф. С. Октябрьский: «В самый тяжелый период обороны, когда было принято решение оставить Одессу, во время отхода в Крым армии и частей флота с 1 по 16 октября 1941 года, в момент оставления Одессы, порт проделал особо ответственную, тяжелую и сложную работу по обеспечению погрузки войск, боевой техники и населения». И только после завершения посадки войск и эвакуируемого населения на суда портовики оставили свои рабочие места и отправились к стоящим на рейде транспортам. В числе последних оставляли город руководители областного и городского комитетов партии, исполкомов областного и городского Советов депутатов трудящихся – кроме тех, кто оставался для руководства подпольем и партизанской борьбой.

С РАССВЕТОМ – ЗА ТЕНДРОЙ…

Пользуясь темнотой, арьергардные подразделения Приморской армии, прикрывавшие отход главных сил, оставили передовые позиции и к 4 часам утра прибыли к месту посадки. Их у причалов ожидали тральщики «Щит», «Мститель», «Якорь» (командир дивизиона капитан-лейтенант В. А. Янчурин), которые доставили прибывших на крейсеры «Красный Крым» и «Червона Украина»,  и на эсминцы. Затем тральщики в порту приняли  на борт уже самых  последних защитников города.

Да, в  течение нескольких часов были осуществлены отход и посадка основных сил Одесского оборонительного района: 35 тысяч человек с личным оружием и боевой техникой. В 5 часов 10 минут 16 октября из Одесской гавани вышел последний транспорт. Последний…

«После погрузки арьергардов, – писал  генерал И. Е. Петров, – особо сформированные команды метр за метром проверяли территорию порта – не остался ли кто, не забыто ли что-нибудь из боевого имущества. Командные пункты армейского и морского командования были свернуты лишь тогда, когда командир порта капитан 1-го ранга Макаренко сообщил, что порт чист «под иголочку». Прошло еще полчаса, и в пять тридцать 16 октября оперативный дежурный доложил командованию: «Эвакуация Одессы полностью завершена. Потерь ни в людях, ни в технике нет»2. В 5 часов 30 минут в море вышел крейсер «Червона Украина», на борту которого находились члены военных советов Одесского оборонительного района и Приморской армии,  и 1127 бойцов частей прикрытия.

Впервые во всемирной  истории войн скрытно от противника была осуществлена блестящая операция – выведена из боя, посажена на корабли и эвакуирована с обособленного плацдарма в тылу основных сил врага многотысячная современная армия с многочисленной боевой техникой. Общепризнанно, что боевая операция, связанная с эвакуацией сил и средств Одесского оборонительного района по искусству проведения и своим результатам осталась непревзойденной до конца второй мировой войны.

Да, эвакуация Одесского оборонительного района так и осталась незамеченной противником. Купились, дешевки! Вплоть до второй половины дня (!) 16-го октября враг продолжал артобстрел и бомбардировку с воздуха передовых рубежей, оставленных нашими войсками, города и порта. Били по  нашим квадратам, в которых, признаться, уже никого не было. Лишь к  9 часам утра вражеская авиаразведка обнаружила в районе Тендры крупный караван советских судов. Который был атакован небольшими группами самолётов. Лишь во второй половине дня враг установил, что Одесса эвакуирована. Авиация противника проснулась – начала ожесточенно преследовать отходящие транспорты и корабли. 56 вражеских бомбардировщиков, торпедоносцев и истребителей предпринимали неоднократные попытки нанести массированный удар по каравану наших судов. Само собой, такая угроза была предусмотрена командованием Черноморского флота. Противовоздушную оборону конвоя, кроме зенитной артиллерии боевых кораблей, сопровождавших транспорты, обеспечивали более 50 самолётов истребительной авиации Черноморского флота и 69-го авиаполка Приморской армии. Отражая атаки противника, наши летчики провели 23 воздушных боя и сбили 17 вражеских самолётов. Еще три самолёта сбили корабельные зенитчики. Ударом торпедоносца был потоплен лишь один транспорт «Большевик», шедший в конце каравана порожняком как резервный. Его экипаж был снят сторожевыми кораблями.

Согласно итоговому рапорту в Ставку Верховного, для эвакуации Одессы было привлечено 24 транспорта, которые с 1 по 16 октября сделали 51 рейс, и 23 корабля военно-морского флота, выполнивших 33 рейса. За это время из осажденного города было переброшено в Крым и на Кавказ более 80 тысяч бойцов и командиров Приморской армии и Одесской военно-морской базы, 15 тысяч человек гражданского населения, 462 орудия, 14 танков, 16 бронемашин, 1158 автомобилей, около 25 тысяч тонн различного оборудования одесских заводов, фабрик и порта. Всего по морской трассе Одесса – Севастополь – Одесса с июля до середины октября 1941 года прошло 911 транспортов общим тоннажем до 4173 тысяч тонн. Экипаж 71 транспортногосудна осуществил в двух направлениях 378 рейсов, вывез оборудование 34 крупных предприятий. Одновременно морскими судами было эвакуировано из осажденной Одессы более 31 тысячи раненых бойцов и командиров, 300.760 человек гражданского населения, что составляет примерно 10 процентов общего количества рабочих, служащих и членов их семей, эвакуированных с Украины.

ИНАЧЕ  БЫЛО  НЕЛЬЗЯ. И ВСЁ ЖЕ, ВСЁ ЖЕ…

Все, что оказалось невозможным вывезти – бронепоезда, часть артиллерии тяжелых систем, железнодорожные вагоны, часть паровозов, тракторов и автомашин, пришлось уничтожить. Были разрушены портовые сооружения, электростанция, заминирована гавань. Советские войска оставили Одессу в таком состоянии, что оккупанты долгое время не могли её использовать как базу для южной группировки своих войск. Что, конечно, не упрощало жития оставшегося в Одессе гражданского населения. Это были, в основном, граждане непризывных возрастов, дети, подростки, женщины и старики. Более двухсот тысяч душ…

Не имея ни малейшего представления о случившемся этой ночью, утром они выходили на улицы по обычным своим делам. И с недоумением всматривались в непривычное неряшество города, летающие и валяющиеся документы, бочки, ящики. Телеги. Автомобили и мотоциклы. Бегали голодные лошади,которым не нашлось места на кораблях и судах.  И на каждом углу, заборе, столбе, где так привычны были типографские листовки «Одесса была, есть и будет советской!», белели уже другие прокламации – с обращением обкома партии и облисполкома – «Ко всем гражданам Одессы и Одесской области», в котором объяснялись причины эвакуации города, подводились итоги героической обороны, ставились задачи дальнейшей борьбы трудящихся против ненавистного врага. «Областной комитет партии и исполком областного Совета депутатов трудящихся призывают вас не складывать ни на минуту оружия в борьбе против  оккупантов. Беспощадно расправляйтесь с немецко-румынскими захватчиками, бейте их на каждом шагу, преследуйте по пятам, уничтожайте их, как подлых псов. Пусть в каждом доме, в каждом дворе и улице, на больших и малых дорогах врага подстерегает смерть. Пусть в каждом районе, в каждом селе нашей области и в городе Одессе грозно пылает пламя партизанской мести! Действуйте смело и беспощадно,  бейте и уничтожайте врага! К оружию, товарищи! К оружию и грозной мести врагу!».

Только к вечеру 16 октября на улицах Одессы показались авангардные части противника.  А 17-го  октября в 17 часов силы Одесского оборонительного района благополучно прибыли в Севастополь. И в  вечернем сообщении Совинформбюро от 17 октября 1 1941 года говорилось: «Организованная командованием Красной Армии… эвакуация советских войск из Одессы закончилась в срок и в полном порядке. Войска, выполнив свою задачу в районе Одессы, были переброшены нашим морским флотом на другие участки фронта в образцовом порядке и без каких-либо потерь.

Распространяемые немецким радио слухи, что советские войска вынуждены были эвакуироваться из Одессы под напором немецко- румынских войск, лишены всякого основания. На самом деле эвакуация советских войск из района Одессы была проведена по решению Верховного Командования Красной Армии по стратегическим соображением и без давления со стороны немецко-румынских войск. Ввиду этого заявления немецкого командования о трофеях, будто бы взятых немецко- румынскими войсками в районе Одессы, являются пустым хвастовством».

 «Правда» писала:

 «Вся  страна, весь мир с восхищением следили за мужественной борьбой защитников Одессы. Они ушли из города, не запятнав своей чести, ушли, сохранив свою боеспособность, готовые к новым боям с фашистскими ордами. И на каком бы фронте ни сражались защитники Одессы – всюду будут они служить примером доблести, мужества, геройства».

И начался первый день совсем другой Одессы. Но мы ещё вернёмся. До встречи 10-го апреля 1944-го…

Подписывайтесь на наши ресурсы:

Facebook: www.facebook.com/odhislit/

Telegram канал: https://t.me/lnvistnik

Почта редакции: info@lnvistnik.com.ua

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Leave a Reply