На той войне, незаметной…

В Одессу (не слыхали?)на четырёх больших пароходах привезли самое настоящее золото. И в огромном количестве. Но одесситы об этом ничего не знали…

1.

    Не случалось ли вам, дорогой читатель, видеть картину Пабло Пикассо «Герника»? Если нет, непременно познакомьтесь. Великий художник таким странноватым для незнатоков кубизма и абстракционизма вообще образом запечатлел город Гернику времён Испанской Республики и гражданской войны в ней. Впрочем, и о той войне, боюсь, многие мало что слыхали. Войны, как и произведения изобразительного искусства, бывают разные. Как и люди на них, до них и после них: известные и – не очень. И вовсе безымянные. О знаменитых  толкуют по-разному, особенно – по мере отдаления. Но их помнят. Ещё живы, к примеру, поколения, полпреды которых свои воспоминания делят на «До войны», «В войну» и «После войны». Имея в виду, конечно, знаменитую вторую мировую и так или иначе прославившихся на ней. По сути, она разделила свой век на «До» и «После». Так содрогнулся двадцатый – до сих пор ощущаем. Поди, забудь. За всем тем, практически малоизвестными и даже вовсе неизвестными остаются войны-предшественники. Как бы небольшие, как бы не привлекающие особого внимания даже современников. Тем более – потомков. А ведь их толчки явно предрекали будущее мировое сотрясение. И на них жили и умирали люди, те самые, с такими же одними-единственными и неповторимыми судьбами, как и те, кто остался на большой знаменитой войне или пережил её. Да и ситуации на малоизвестных войнах случались такие, что и пером не описать. Что называется, «А ля гер, ком а ля гер…». На войне – как на войне.

Картина «Герника» Пабло Пикассо

2.

    Так вот, о городе Герника и одноименной картине Пикассо… Впрочем, нет. Пока – нет. Почитаем стихи:

 …Лежало как-то неумело
По-детски маленькое тело.
Шинель ко льду мороз прижал,
Далёко шапка отлетела.
Казалось, мальчик не лежал,
А всё ещё бегом бежал
Да лёд за полу придержал…
Среди большой войны жестокой,
С чего – ума не приложу,
Мне жалко той судьбы далекой,
Как будто мёртвый, одинокий,
Как будто это я лежу,
Примёрзший, маленький, убитый
На той войне незнаменитой,
Забытый, маленький, лежу.

    Жутковатые эти строки, рождённые автором знаменитейшего «Василия Тёркина» – тоже не слишком знамениты. Поскольку – об одной из тех, незнаменитых войн, которые не застряли в людской памяти занозой, не саднят и не гноятся. И которые, тем не менее, переломали столько судеб – в том числе и наших земляков, одесситов. Из-за неё тогда впервые СССР был назван агрессором и исключен из Лиги Наций. Финская война. Или ещё, иначе: финляндская. Не слыхали? Поместила её суровая мамаша-история в небольшом, казалось, промежутке между осенью тридцать девятого и весной сорокового. И закончила ровно восемьдесят лет назад. О ней, впрочем, и о земляках-одесситах  на той войне, на том льду, автор планирует напомнить в подробностях позднее. Не забудем, также, песенку на стихи Михаила Светлова «Гренада», столь популярную у городской молодёжи шестидесятых-семидесятых.

«Красивое имя, высокая честь –

Гренадская волость в Испании есть.

Я хату покинул, пошел воевать,

Чтоб землю в Гренаде крестьянам отдать,

Прощайте, родные, прощайте, друзья,

Гренада, Гренада, Гренада моя…».

     Лирический герой поэта воюет на нашей гражданской войне, в Украине, за… гренадскую волость. И это – тоже о войне из исторического реестра незнаменитых. Сейчас, здесь и далее – о ней, полыхнувшей вдали от непритязательных наших берегов. И всё же, связанной с Одессой самым тесным, самым неожиданным и очень дорогим образом. Последнее – в прямом смысле слова. Связана – золотом.

        Шестидесятые годы ХХ века в СССР относят к так называемой оттепели. В числе их примет – вспышка популярности у нас Эрнеста Хэмингуэя. Он был поручен лучшим переводчикам. Этот улыбчивый бородач смотрел отовсюду – со страниц толстых журналов, с обложек отдельных книг. С фотопортретов и гравюр, даже и с чеканок по меди и латуни. С теми ребятами, которые не читали «Старика Хэма», девчонки встречались весьма неохотно. Шутка ли – лауреат Нобилевской премии. Особенно знаменитыми у нас были его книги «Пятая колонна» и «По ком звонит колокол». Это – как раз о той, испанской койне, в дальнейшем незнаменитой, на которой писатель был волонтёром и военным журналистом. Как говорится, пользуясь случаем, рекомендую к прочтению. Но, нимало не ставя под сомнение талант и адекватность популярности писателя, всё же должна предварить: даже от пытливого взгляда Эрнеста Хэмингуея, кажись, ускользнула история… с испанским золотом и его вояжем по маршруту «Мадрид-Картахена-Одесса-Москва». Уж казалось бы – сюжет! А поди ж ты…

Эрнест Миллер Хемингуэй — американский писатель. © Hulton-Deutsch Collection/CORBIS

3.

     Ну, а что же – Герника и «Герника»? В семидесятые годы два известных одессита – композитор Ян Фрейдлин, преподаватель знаменитой школы имени Столярского, и журналист, зам. председателя областного Пресс-клуба Феликс Кохрихт написали балет идейно-тематический, посвященный гибели испанского города Герника во время их гражданской войны. Произведение было поставлено в Одесском академическом государственном театре оперы и балета. И даже экранизировано на ГосТВ режиссёром Евгением Гулиным и редактором Кимом Каневским, в настоящий момент – главным редактором нашего «Вестника». Искусство и СМИ, таким образом, пыталось напомнить о той феерической трагедии. Трудно сказать, насколько это тогда удалось. Но из опрошенных мною никто не помнил ни город Гернику, ни одноименный балет на сцене и экране, ни гражданскую войну в Испании. То есть, никто, кроме главы Одесского регионального отделения Украинской Академии Наук профессора О.В. Мальцева и его команды, только что вернувшейся из очередной экспедиции в Испанию. В интервью нашему журналу академик первым делом упомянул… испанское золото. То самое, вывезенное в эпоху гибели Герники и падения Мадрида – в СССР.

Руководитель экспедиционного корпуса, академик, PhD  Мальцев Олег Викторович в городе Севилья Испания

    …В круговерти дальнейших сороковых, в мировом военном урагане и в туманности Холодной войны как-то всем было не до того. Во всяком случае, ослепительные блики тех золотых слитков и монет никого не ослепили. То есть, эпизодически возникали правительственные споры конфиденциального характера. Падкая до сенсаций западная пресса иногда подливала маслица в этот костерок. Но динамика второй мировой и послевоенной жизни ставила на повестку дня всё новее и новые вопросы. И советские пароходы с испанским золотом, курсом на Одессу, опять скрывались, как тот белый парус, в тумане моря голубом. Наш рассказ – о темной, всё ещё, истории с золотым запасом Испанской республики, который во второй половине 30-х годов XX века переправили на хранение в СССР. Во время испанской войны. Гражданской войны в Испании. Той самой, тоже незнаменитой. И Одесса в этой экзотической авантюре сыграла не последнюю роль….

  4.

    Историческая справка: 1931 год завершил испанскую монархию –  к власти пришли республиканцы. То ли рановато взяли власть, то ли между собой не договорились, то ли вообще управлялись с ней скверно (такое бывает и с демократией, верно?), а только за первую же свою пятилетку экономически крепкую и процветающую страну развалили до основания. Естественно, повсеместно вспыхивали восстания, бушевала преступность, страна распадалась. Само собой, не дремали и спецслужбы ряда держав – как сопредельных, так и отдалённых. На этом фоне образовалось два основных лагеря- республиканцы и повстанцы-националисты. Столкновение оказалось неизбежным. В июле 1936 года началась Гражданская война в Испании.

-Позвольте-позвольте,- может приостановить мой рассказ внимательный читатель, – если та война была гражданской, то есть войной граждан одной страны против граждан той же страны, то при чём тут американец Хэмингуэй и СССР?

     Сегодня вопрос логичен, поскольку – социально психологичен. Но довоенной демократической интеллигенции мира, равно как и правительствам и их спецслужбам, в те времена было, как говорится, дело до всего. О гражданах СССР и его правительстве и говорить нечего: вопрос о мировой революции ещё не был снят с повестки дня. И наш земляк, будущий министр обороны СССР маршал Малиновский там и тогда был полковником испанской республиканской армии Малино. Военсоветниками отправились на ту войну Берзин и Штерн. Товарищем Рудольфо там прозывался И. Старинов. Товарищ Дуглас (Яков Смушкевич) получил за Испанию звание Героя Советского Союза, пост главкома авиации. И был расстрелян, как и многие вернувшиеся с той войны «испанцы». Семьсот советских авиаторов, триста пятьдесят танкистов, двести общевойсковиков, семьдесят моряков, сотня инженеров и техников участвовали в том горячем деле. Погибли около двухсот. Может, больше – были и пропавшие без вести.

Все они нелегально выезжали в Испанию по поддельным документам – через Польшу, Германию, Францию, Швейцарию. Даже через Балканы и Африку. И воевали там под чужими именами – официально Советский Союз был в стороне. Как, впрочем, и другие страны. Например, Германия. Хоть республиканские самолёты и танки ужасно напоминали советские «И-15», «И-16» (испанцы их прозвали «Чатос», «Курносые» – за тупой нос), Т-26 и БТ. Та война считалась внутренним делом испанцев. Как несколько раньше чисто российским делом считалась наша гражданская война, во время которой только в Одессе побывали и немцы, и австрийцы, и французы, и поляки, и греки, и даже африканцы-зуавы из колониальных войск. А Эрнест Хемингуэй там, в испанских окопах, подружился с французом Антуаном де Сент Экзюпери. И никто не спрашивал, что эти иностранцы делают в Испании.

5.

       – Так… а как же насчёт золота?

Да-да, золото. Испания обладала четвёртым по величине золотым запасом в мире.  Состоял преимущественно из золотых слитков и монет, и насчитывал 703 тонны золота, что в денежном выражении оценивалось в 718 миллионов долларов США. Это – по тому курсу! Опасение республиканцев – всё может достаться франкистам, – заставила договориться с правительством СССР о принятии золота на сбережение. До полной победы республики в гражданской войне. Минус, конечно, расходы по доставке, хранению и возврату. Операция разрабатывалась и проводилась под руководством человека, о котором следует писать отдельно, подробно и в другом месте. Пока же – в нескольких словах: герой гражданской войны в СССР, кавалерист, чекист, европейский нелегал-резидент (Франция, Испания, Австрия, Италия)  и майор госбезопасности, по общевойсковом табели о рангах – полковник Орлов Александр Михайлович. После блестяще организованной и проведенной под его чутким руководством операции с тем золотом получил вызов в Москву. Прекрасно понимая – что это значит, он просто исчез. И дожил до старости, до 1973 года, в Кливленде (США). Но это всё – потом. А тогда…

Александр Орлов – резидент НКВД в Испании

А тогда золото грузили три ночи подряд на советские суда «КИМ», «Кубань», «Нева» и «Волголес». Из 10 000 ящиков с золотом (703 тонн), находящихся на хранении в Картахене, на суда было погружено 7 800 (510 тонн). 25 октября 1936 года судна вышли из порта Картахены и взяли курс на Одессу. Зная о горячем и вполне здоровом интересе к этому грузу и франкистской, и ряда иностранных разведок, был сооружен и другой караван судов, как бы неосторожно как бы засветившийся и шедший совсем иным маршрутом. Вот на него и началась охота. Между тем, настоящий груз аккуратненько перемещался совсем на других судах, в сопровождении испанского представителя. Остатки золотого запаса были отправлены во Францию:  60 ящиков в Тулузу, — 315 ящиков в Марсель, 9 ящиков и 9 мешков в Валенсию. И ещё 112 ящиков и 41 мешок  в Валенсию.

Теплоход «КИМ»

6.

     Вот теперь – как говорится, за Одессу: три единицы конвоя прибыли в порт Одессы 2 ноября 1936 года. Четвертое судно – «Кубань», из-за поломок пришло в Одессу позднее. Сколько автор этих правдивейших строк ни рылся, ни копался, узнать подробности приёма груза не удалось. Ясно, однако, что отработано было всё филигранно. Суда после дальнего плавания не были досмотрены ни госпогранохраной, ни таможней. И, тем не менее, было перегружено с водного транспорта на железнодорожный. И под охраной 173-го отдельного батальона НКВД (понятия не имевшего – что именно сопровождает) золото в неприкосновенности доставлено в Москву. Где, согласно протоколу, 5 ноября 1936 года было помещено в Государственное хранилище ценностей (Гохран), под проценты. Называется – «Депозит». Позднее к нему присовокупили груз, доставленный  «Кубанью». Когда всё золото было на месте — приступили к его пересчёту. Пересчёт желтого дьявола длился с декабря 1936-го по январь 1937 годов. Всего было вскрыто 15 571 мешков с золотом, в которых обнаружено 16 типов золотых монет: английские фунты стерлингов (соверен и полсоверена), испанские песеты, французские франки и луидоры, немецкие марки, бельгийские франки, итальянские лиры, португальские эскудо, российские рубли, австрийские шиллинги, голландские гульдены, швейцарские франки, мексиканские, аргентинские и чилийские песо. Да, и  большое количество американских долларов. Вес золотых монет составил 509 287 кг, а вес слитков — 792 кг.  По окончании пересчета и проверки, стоимость золота была оценена в 1 592 851 910 золотых песет (около 518 миллионов долларов США).

7.

    А разве не интересно – часть монет представляла собой нумизматическую ценность, значительно превышающую стоимость золота, из которого она была изготовлена. Между прочим, и это ещё интереснее, чем вы думаете: советская сторона отказалась принимать эту ценность в расчёт. Эксперты считают, что потери Испании от этого составили не менее 20 млн. долларов. Другое дело, та самая советская сторона не пожалела времени и сил – провела тщательный анализ монет, чтобы обнаружить фальшивые, дефектные или неполновесные экземпляры. Но никогда не сообщала о судьбе редких или антикварных монет, поэтому существует предположение, что монеты эти не были переплавлены наравне с остальными, а были постепенно распроданы на международных рынках.

    Окончательный протокол приемки золота был подписан 5 февраля 1937 года послом Испании в Советском Союзе и советскими представителями — наркомом финансов Г.Ф. Гринько и заместителем наркома по международным делам Н.Н. Крестинским. Между прочим, старыми революционерами, ленинской гвардией. Подписанный испанской и советской стороной протокол был составлен на русском и французском языках. Пункт № 2 раздела № 4 предусматривал железно-бесспорные права испанского правительства на реэкспорт и использование золота. Подчёркивалось: последнее положение документа снимало с Советского Союза ответственность за использование золота испанскими властями. Советская сторона гарантировала право распоряжения золотом правительству Республики. Данному, конкретному, отдельно взятому правительству. Дружественному правительству Испанской республики на гражданской войне. То есть, на той, которая и велась одной стороной за смену правительства, а другой – за его незыблемость.

8.

    Всё сварганили чисто – комар носа не подточил. Спецслужбы Германии и франкистов-националистов (по некоторым сведениям, как говорится, и другие) рыскали Бог знает где на предмет перехвата золотого каравана; не в меру наблюдательная и чуткая к необычному Одесса вообще ничего не заметила. Наркомат путей сообщения СССР, военизированный и забюрократизированный сверху до низу и по всем диагоналям, ни единым документом не зафиксировал особенности эшелонов с этим грузом на Москву. Обычный мирный график движения. И документация адресата – Гохрана, – выглядела также заурядно, как если бы это наш гражданин сдавал пустые бутылки в пункт приёма стеклотары.

Но мирные наши тридцатые шли к концу. А вместе с ними – и гражданская война в Испании. Специальная авиаэскадрилья Люфтваффе «Легион «Кондор» исторически мгновенно превратила ту самую цветущую Гернигу в груду развалин и всеобщее кладбище. И днём и ночью барражировала над Мадридом, не оставляя республиканцам почти никаких надежд. Почти – потому что с ними ещё были те, кого называли в СССР «Наши». Мадрид стоял насмерть. Поэт- шестидесятник писал о тех добровольцах: «Но пока в их движеньях видны И позор, и обида, Лейтенанты испанской войны Не уйдут из Мадрида…».

Но они ушли. Точнее, их ушли. Советские офицеры, командиры, комиссары и советники при правительстве республики, при округах, армиях, корпусах, дивизиях и бригадах, вдруг получили шифровку – бросать всё к свиньям собачьим и сматывать удочки. И тем же аллюром – через Европу, – тайно возвращаться к родным пенатам. А там, дома, уже творились чудеса. Теплели отношения с Германией Гитлера. На горизонте вырисовывался куда более знаменитый в дальнейшем «Договор о ненападении» и его секретная часть о разделении между СССР и Германией сфер влияния под Луной. Выдающиеся революционеры, с младых ногтей посвятившие себя борьбе и с царизмом, и с капитализмом, вдруг оказывались изменниками родины, врагами народа. Те, к чьим портретам так привыкли сограждане, чьими именами назывались при жизни улицы и школы, заводы и фабрики, корабли и воинские части, подписывали чистосердечные признания-раскаянья и становились к стенке. В их числе – и те высокие лица, которые принимали на хранение испанское золото – Гринько, Крестинский, наш посол в Испании Розенберг, торгпред Сташевский, и другие. Интересно, что им «припаяли»… попытку подорвать финансовую систему политэкономии социализма – в пользу западного капитала.

   9.

    Испанские официальные лица – сопроводители золота, – упорно и под разными предлогами не выпускали обратно в Европу. Европейский резидент советской разведки Орлов, блестяще провернувший операцию, кажись, единственный из «испанцев», кто сообразил значение отзыва в СССР. Исчез, прихватив валютную кассу резидентуры. И письменно уведомив Сталина: только почую за собой слежку – сдам с лёгким сердцем всю сеть агентуры. А этого разведчика-конспиратора Коба знал хорошо. Как и понимал: сдача нашей разведки катастрофична. Словом, судя по тому, что Орлов, преподавая в американском университете, дожил за границей до середины 70-х, не тронули. Хоть руки у Коминтерна были длиннее длинных. Вон – Троцкого достали в Латинской Америке. А вернувшихся из Испании – трогали многих. И даже очень. В том числе и испанского «Генерала Дугласа» – нашего земляка Якова Смушкевича, дважды героя Советского Союза, главкома советской авиации. 58-я статья. Расстрел…

Есть мнение: СССР поставлял оружие республиканцам отнюдь не бесплатно, не из одной только солидарности. И по ценам, намного превышающим цены на международном рынке. Иногда это было устаревшее оружие – времен Первой мировой войны.  Доставка заказов, вроде бы, нередко задерживалась, что ещё дороже обходилось действующей армии Республики. Так ли было на самом деле, нет ли – судить не берусь, документов нет, а дело было давненько. Но что такие мнения имеются и у историков – могу поручиться. Как не случайны слухи об «усушке и раструске» – в ходе погрузки, перевозки, приёмки и складирования вроде как исчезли сто килограмм золота. Бывает ли дым без огня…

Некоторые западные историки считают, что на разности курсов СССР присвоил себе около 30—40% тех средств. К тому же, нет достоверных подтверждений тому, сколько СССР получил от продажи золота. Иные считают, что СССР действительно все средства потратил для оказания помощи Испании. Более того,  она, в свою очередь, еще и осталась должна. Но дело святое, кто же считает…

 Автор Хамицевич Анжела

Leave a Reply