Si vis pacem, para bellum…

       Сей парадокс, известный ещё древним римлянам, буквально означает – «Хочешь мира – готовься к войне». Примерно с тех же пор живёт в цивилизованном человечестве аналог: «Кто не хочет кормить свою армию, рано или поздно будет кормить чужую…». И тысячи лет человечество, в лучшем своём проявлении  неустанно борющееся за мир, не в силах поставить под сомнение подобные тезисы.

 «- О чем вы говорите?
– Вы же знаете, что именно война разрушила все величайшие цивилизации мира!
– Когда-то война не нуждалась в науке, а теперь она кормит ее! Теперь стала нуждаться в ней. Что по-вашему двинуло в перед авиацию, ракетостроение? Да и вообще всю современную физику?
– Война?
– Да, война!»

Это мы с вами подслушали диалог двух учёных-физиков.  С помощью ясной, хоть и небезупречной памяти кино и видео, нам удалось вернуться в знаменитые шестидесятые годы двадцатого века и лично познакомиться с теми, кто прорывался в тайны атома с самыми добрыми намерениями. И в кулуарах синхрофазотрона Новосибирского Академгородка, и в столичном ресторане учёные постоянно возвращались к теме войны и мира.  И если верить авторам кинофильма «Девять дней одного года» (1962 год, режиссёр-постановщик М. Ромма. Государственная премия РСФСР, Большой Приз «Хрустальный Глобус» Международного кинофестиваля в Карловых Варах, почётный диплом МКФ в Сан-Франциско, и Мельбурне, по опросу журнала «Экран» – «Лучший фильм-62», миллионы зрителей), много спорили, конфликтовали.  О войне и мире, о гармонии и дисгармонии второй, человеческой природы, о конфликтах, надуманных и природных – наш рассказ.

Почему камертоном к дальнейшему изложению автор привёл именно этот фрагмент и намерен далее оперировать эпизодами этой киноленты? Ведь не о шедеврах былой кинематографии пойдёт речь. Оставим кинокритикам рассуждения о достоинствах и недостатках тех или иных фильмов – в чём особенно нуждается современный синема.  И поразмышляем-потолкуем о парадоксе, издавна серьёзно влияющем на нашу жизнь и при этом почему-то не привлекающем наше внимание. Сами понимаете – автор решился позаимствовать и позаимствовал название публикации у древних римлян неспроста…

Что мы с вами – граждане и гражданки мирные, в большинстве своем люди доброй воли, не симпатизирующие милитаризму и насильственным методам решения разномасштабных конфликтов, ясно и безо всяких публикаций. Кто же посмеет голосовать за локальные и глобальные конфликты, зная о возможностях и наклонностях конфликтующих сторон. Вполне отдаем себе отчет в том, что и без войны не так уж легко живётся на Земле. Несколько слов об этом. По данным международных организаций, на земном шаре ежегодно от голода умирают до восемнадцати миллионов человек. Более семисот миллионов не получают достаточного количества витаминов и калорий, чтобы вести активную жизнь. В числе землян около пятисот миллионов – инвалиды. Тридцать пять миллионов глухих, сорок миллионов – слепы. Пятьдесят с гаком миллионов психопатологичны.  Время от времени эпидемия гриппа охватывает до семидесяти процентов землян. После первой мировой войны грипп «Испанка» унёс людских жизней в три раза больше, чем сама война.

В общем – ясно, что есть чем заниматься человечеству, на что ему тратить силы, средства и время. И тем не менее мы упорно не интересуемся другой статистикой. А связана она с тем, что калечить, убивать и разрушать – на это тратится гораздо больших средств, чем на обучение полезной работе, созиданию и развитию мирной жизни. Суммарно военные расходы давно превосходят затраты на здравоохранение, медицину, жилищное и прочее гражданское строительство…

И однако же пресса, радио, ТВ постоянно приносят сведения о разномасштабных конфликтах и их жертвах. И это началось не вчера. И не спрашивайте – а при чём тут наука. Она здесь при чём. И очень даже. Для данной темы важно выделить и подчеркнуть такую статистику: более пятисот тысяч учёных и инженеров самой высокой квалификации на планете заняты работой в военных целях. Это во многом их заслуга, что в ракетных отсеках одного подводного «Трайдента» спрятаны, можно сказать, восемь вторых мировых войн. А за деньги, истраченные на этот самый «Трайдент», можно было бы построить двести сорок больниц. Или четыреста шестнадцать средних школ. Современный средний танк по стоимости равен постройке школ для тридцати тысяч детей.  А без научной мысли бронированный этот зверь и не родился бы на свет. Но на танк этот всегда находятся деньги, в отличие от школ. Неужели и этот парадокс, и этот конфликт заложен в саму человеческую природу.

Можно ли сказать, таким образом, что человечество само создаёт пороховую бочку, на которой сидит?  Сознаемся: не хочется так думать. Ведь значительная часть землян ни о чем подобном не думает и ни к чему подобному не стремится. Можно даже утверждать: агрессивные, разрушительные тенденции свойственны абсолютному меньшинству. Но меньшинства этого почему-то вполне достаточно для всего вышеперечисленного и многого другого – в этом же духе. Связано это со многими причинами и обстоятельствами, подлежащими научному исследованию. Но наверняка составной такой ситуации является… своеобразная наивность очень многих, вполне взрослых людей. На этом свойстве, вероятно, основана вера в саму возможность мира без войны. Ну, как добра без зла, или дыма без огня. Или, наконец огня без кислорода. Не говоря уже о причинно-следственной связи, в которой причина неизменно предшествует следствие. Видимо, предыдущей формации много проще было раздать миллионам сограждан аттестаты зрелости, чем помочь им обзавестись этой самой зрелостью.  Впрочем, и сегодня о ней не свидетельствуют сплошь и рядом ассортимент дипломов о высшем образовании…

Можно сколько угодно бороться за мир, клеймить поджигателей войны, изобличать вероломство лжепатриотов, наживающихся на военных поставках. Всё это – давнее и достаточно популярное занятие землян. Особенно отличаются тут политики, высшие военные и журналисты. Причём, всякий раз утверждая, что всё это – ради страны, ради народа. Ради простых смертных. Но… что же сами простые смертные? Как в «Борисе Годунове» – народ безмолвствует»? Или более того, резко судят, осуждают или величают то, в чём отнюдь не разобрались? Между прочим, ещё не известно, что страшнее. Но ведь мы не только не покончим с мерзейшей костоломкой, почти беспредельно царящей в истории, а даже и не приблизимся к пониманию её сути, если не зададимся трудом прояснения причин. И не только на научном, но и на всенародном уровне.

Едва ли кто-нибудь возьмётся оспаривать роль науки в этом деле.  Вернемся к началу разговора: молодые ученые-ядерщики, одержимый экспериментатор Гусев и физик-скептик Куликов, — давние друзья. Первый, в ходе эксперимента получив опасную для жизни дозу радиации и предложение угомониться, всё же продолжает научные опыты в поисках истины, возможно, последние для него…

– Мне нужно закончить то, что начато.
– Что такое нужно?
– Не понимаю
– Ну кому это твое нужно?
– Человечеству, если тебя это устраивает?!
 – А зачем это твоему человечеству? Человечеству всего хватает!… Человек достиг такого «совершенства», что может истребить все живущее на земле за двадцать минут.
 – Не юродствуй, Илья! Ты прекрасно знаешь, над чем я работаю… Это не имеет никакого отношения к войне.
 – Наука создала совершеннейшую химию – немцы сделали ядовитые газы. Появился двигатель внутреннего сгорания­– англичане сделали танки. Была открыта цепная реакция – американцы сбросили бомбу на Хиросиму. Тебя все это не наводит на размышления?
– Представь на одну минуту, что войны не будет. Чтотогда? Ты понимаешь, людям нужна энергия. Это свет, тепло транспорт, изобилие… Мне очень хочется отыскать эту энергию.
– Неужто ты считаешь, что человечество стало умнее за последние тридцать тысяч лет? Да нисколько. И мозг у нас не увеличился, и извилин не стало больше.
Тот, кто выдумал колесо – был гениален как Эйнштейн. Тот, кто высек первым огонь – был талантливее открывателя квантовой механики… Но фараон мог уничтожить пять-десять тысяч человек, с позиции современности – ерунда, ничто. Кроме того, никакому Чингисхану в голову не могли прийти лагеря смерти и газовые камеры. Он бы никогда не додумался удобрять поля пеплом миллионов людей, набивать матрасы женским волосом и делать абажуры с человеческой кожи…

Этот учёный считает военный конфликт, как таковой, мощнейшим движителем науки и, соответственно, техники.  Передовому нашему современнику, миролюбивому и научно-технически осведомлённому человеку подобная мысль может показаться нелепой. И даже кощунственной. Но… так ли уж спорна эта позиция? Точно также, как учёные считают биографию человечества историей науки, а художники – историей искусств, флотские – мореплавательной историей, а летуны – историей полётов, люди военные указывают на весь исторический период, как систематизацию фактов и сведений о войне. И опять-таки, не без некоторых оснований. Бегло листая автобиографию человечества, всякий может убедиться в правоте последних. Сплошь войны, с небольшими перерывами на зализывание ран и подготовку к следующим сражением.  И с того момента, когда гипотетический наш предок бросил в подобного себе камень, привязал к нему палку, согнул ветку и тетивой стянул её концы, миллионнолетнее прошлое – обширнейшая коллекция приспособлений для разрушения, травмирования и убийств. Нужно ли говорить о роли науки и техники в странноватом и страшноватом этом процессе?

Трудно сказать, на какой именно заре человечества замкнулся дьявольский этот круг. Ясно, однако, что каждый следующий виток вооружений был реакцией на предыдущий. Стремление наносить удары, не получая их, заставили изобретать более длинные и вообще – толкательные и метательные орудия снаряды. Менее всего думается о том, что наши рекордсмены и чемпионы – толкатели ядра, метатели копья, стрелки из лука, фехтовальщики и прочие – наследники древних воинов и их братоубийственных снарядов. Развивающиеся средства нападения вызывали появление средства защиты от них. Приёмы кулачных бойцов и борцов, епанча, кольчуга, латы и щиты. Шеломы. Гарды на мечах, шпагах и саблях. Огнестрел спровоцировал появление противопульной брони. Туристы, любуясь в наши дни мощными стенами-башнями старинных замков, менее всего думают о том, что подсказало их появление. И каких пота-крови стоили они человечеству. А доты и дзоты? А всякие там Линии Мажино и Зигфрида?

Ответ на появление танков – противотанковая артиллерия и ПТР, а потом – и ракеты. Появление боевой авиации вызвало создание зенитной артиллерии. А исторически чуть позже – ракет «Земля-воздух», «Море-воздух» и «Воздух-воздух».  И так далее, и тому подобное. К тому же, удивительное дело: всякий, интересовавшийся статистикой второй мировой войны, не мог не удивиться отечественному парадоксу: с окончания гражданской войны у нас, то есть с начала двадцатых и по лето сорок первого страна дала вооруженным силам намного меньше вооружений и боеприпасов, чем за четыре года участия СССР в войне. Четыре пятилетки и – четыре года! Не говоря уже о том, какой прорыв в сфере вооружений и боеприпасов за несколько этих лет и зим совершила отечественная наука, которой не хватило предыдущих двадцати годочков. Война…

Да-с, всё это – наука. Несказанно дорогостоящая, времени- и энергоёмкая, поглощавшая и поглощающая научные мощности. И оставляющая непосредственно для устройства нормальной жизни людей на Земле очень мало необходимого.  Между прочим, самая эффективная в мире по прибыльности торговля – не необходимейшими для жизни и здоровья продуктами, одеждой, обувью, медикаментами, нет: оружием и боеприпасами. Само собой, разные учёные, так или иначе оказавшиеся по разные стороны такого разлома, со своей стороны и в свою очередь активно участвуют в этой катавасии. Вплоть до расщепления ядра урана-238, которое наш киногерой посвящал мирной энергетике человечества. И которое в августе сорок пятого слизала с лица Земли два японских города. Как корова – языком.  Да и мирный Чернобыль – во что обошелся? И пройденный ли это этап? Так и живём – за исключением некоторого количества землян, которые имеют всё мыслимое и немыслимое именно в связи с этой военно-мирной дисгармонией. Как говорится, кому – война, а кому – и мать родная…

Занятно, хоть и не весело: нечто подобное наблюдается в истории отношений между так называемыми преступным и законопослушным мирами. Чем больше совершенствуются средства преступления, тем больше развивает наука и техника средства защиты от них. От элементарной дверной задвижки до механического замка и блокирующей электроники. Ещё в девятнадцатом веке на юбилейные поздравления известной сейфовой фирмы «Сименс-Шуккерт» Карл Маркс  отреагировал заметкой: забыли поблагодарить воров-медвежатников, непрерывные атаки которых вынуждали хозяев фирмы нанимать учёных и инженеров, стимулировать их творчество. Что, конечно же, отбирает время-средства-энергию, которых так не хватает на полезные дела.

Увы, всё это мы благополучно протащили в новый век.  Мирные и не очень мирные, и очень немирные столкновения и протесты по всему миру, локальные и гибридные войны. Выйдите на тихий-мирный одесский Ланжерон: не так далеко, напротив, чуть наискосок – за Черным морем, сейчас полыхает реальная война. И значит, это кому-нибудь очень нужно. Всё та же зловещая причинно-следственная связь. Как тут избежать вопроса – может быть, наивного, но вполне логичного: кто же вертит эту шарманку? И кто способен её остановить?

Есть такая поэтическая максима: «Если не я, так кто же? Кто же, если не я!». Употребим это личное местоимение во множественном числе. Мы! Кто, кроме нас – точнее, большинства из нас, страдает от этой чертовщины более всего? Никто. Только мы. Мы сами. И пока эти самые мы сами не вникнем в суть произошедшего и происходящего, пока не проследим всей причинно-следственной связи, как говорится, «кина не будет». Конечно, это очень непростое дело.  Начинать движение к его вершине необходимо уже сейчас, сегодня. Для чего и пишутся эти строки, вполне уместные в научно-популярном журнале – ведь мы говорим и о науке.  Опираясь на её логическую основу, мы не имеем права сомневаться в том, что сложившаяся именно так история человечества – неслучайна. Наше недовольство жизнью во многом связано с тенденцией души человека к совершенству – при далёком от совершенства устройстве остальных его систем и отношений с себе подобными. А ведь та же простая логика требует смотреть в корень и идти от общего к частному. Борьба за мир исторически традиционна. Она вовлекает в свои ряды лучших людей мира, вызывает надежду миллионов и миллионов. И в пылу этой борьбы никто не задаёт себе вопрос: «А возможна ли она?». Между тем, он не может показаться праздным и тем более – дурацким, если хотя бы перечитать указанное выше.  До сих пор в мире самому миру места было не так уж много…

Да, конечно, хочется мирного неба. Но – можется ли? Обратимся к трудам ученого, кандидата психологических наук Мальцева Олега Викторовича, который проделал в этом направлении значительную работу, заинтересовавшую научное сообщество. «Основа приобретения навыков — конфликт. Нет конфликта — нет навыков. Любая потребность — это конфликт с самим собой. Этот конфликт толкает человека приобретать необходимые навыки, чтобы добиться желаемого результата. Без конфликтов навыки не приобретаются», –  считает Олег Мальцев.

Фото: Олег Мальцев во время преподавания испанского фехтования

Последнее столетие широко распространило по всему миру такие направления, как экспериментальная психология и бихевиоризм. В результате чего в умы множества людей «вбивалась» идея о необходимости думать и самонастраиваться нужно позитивно, а конфликты необходимо избегать. Конфликты и конфликтность, мол, прерогативы «Их мира», «Их нравов». Потому что там «Человек человеку – волк». А у нас человек человеку – друг, товарищ и брат. Прибавьте сюда прекраснодушие идей лучшей в мире страны и не менее чудесной жизни в ней («Я другой такой страны не знаю, Где так вольно дышит человек…»), не говоря уже о гарантии лучезарного будущего. А ведь именно такая газосмесь плотно обступала несколько поколений наших сограждан и вдыхалась ими.  Не спроста отечественный кинематограф известного периода искусствоведами объединен в «Эпоху бесконфликтного кино». То есть, не то, чтобы в нём вообще отсутствовал конфликт. Но это была борьба немногого плохого (в основном – старого, самоуходящего) со многим новым, хорошим. С гарантией победы последнего. А чаще демонстрировалась борьба хорошего с ещё лучшим. Известно, что с природой вещей шутки плохи. И что можно долго обманывать процесс,  нельзя обмануть результат. Те, кому хватало трезвости недоверия, встретили разрешение от этого бремени устойчиво. Очарованные бесконфликтностью и малоконфликтностью откровенно растерялись. Прежде им казалось – сами собой отпадают за ненадобностью понимание конфликтных механизмов и навыки жизни в них. Возражения честных писателей и учёных против подобных прекраснодушных обманов не принимались во внимание. Или даже, при их настойчивости, пресекались…

Между тем, конфликт –  вовсе не негативное явление само по себе. Он заложен в толщу нашей природы практически на любом уровне. Это единство и борьба противоположностей, это атомарный и молекулярный уровни.  И вовсе не обязательно спор или драка – это эмоциональная борьба, интеллектуальный поединок или философский. Конфликт может быть с самим собой. В этом случае академик Мальцев выводит следующую формулу:

«Любая потребность = конфликт «сам с собой»

 Это весьма нередкий конфликт между желанием и возможностью. Небольшой пример: человек чего-то хочет, но добыть это в данную минуту не может –  типичный конфликт с самим собой: «Хочется сегодня, но с утра и до вечера я не могу это получить, а завтра уже не нужно». Разумеется, у разных людей разные конфликты. Касается это и человеческих сообществ.

«Конфликты порождают потребности, а потребности в свою очередь порождают конфликты — это круговая система»

Конфликт толкает человека к потребности, а потребность провоцирует конфликт, можно сказать – невидимая работающая машина конфликта с самим собой. Отметим   три стадии:

  • конфликт
  • месть
  • ненависть

Первая стадия – это сама вспышка конфликта. Например, два человека подрались, но разошлись, не окончив драку – возник конфликт. Следующая стадия – ожидание поединка, который рано или поздно возникнет. И тот, кто проиграет, пожелает мести. Но если человек не может отомстить, ощущает ненависть к своему оппоненту – это третья стадия. Она может длиться долго, но может и закончиться через небольшое время.

На этом примере видно, сначала возникает конфликт, затем необходимость вступить в поединок, поражение в поединке толкает его жажда мести. И   сама месть, как ни странно –  сильный толчок для формирования навыков. Ненависть рассматривается, как некая масса чувств, эмоций, порожденных отсутствием навыков. И человек, в конце концов, либо получит навык, либо останется в состоянии беспомощной ненависти.  Академик Мальцев таким образом определил формулу устойчивых навыков:

 «Конфликтов у человека должно быть на 10% больше, чем дает жизнь, для того, чтобы были устойчивые навыки»

            Встречая и переживая конфликты, вы будете приобретать навыки, не очень-то и нужные в выдуманной сказочной жизни, но столь необходимые в жизни реальной. В свою очередь, возникает необходимость в системе, которая и регулирует все эти компоненты, процесс перехода от конфликта к выработке навыков – возникает потребность в менеджменте. И опять-таки, и в отношениях с другими, и с самим (самой) собой.

Менеджмент позволяет опасные конфликты предупреждать и предотвращать, отсекать ненужные навыки и регулировать сами конфликты. Навыки бывают условно нужными и ненужными. Понимание этого дает возможность, например, руководителям компаний отбирать кадры с конкретными навыками, потому что конфликты возникают как правило, не управляемо, а с задачами/работой требуется справляться и одновременно разрешая сам конфликт.

Вот теперь с лёгким сердцем вернёмся к войне и миру. Ведь сказано: таковая наука касается не только отдельных людей и внутренних ситуаций человека. Хотим мы того, нет ли, а выходит так, что конфликты, влекущие за собой войны, бывают и необходимы, и неизбежны. А   с другой стороны – могут быть взяты под контроль, превращены в систему. Об этом, как мне видится, и был снят замечательный фильм «Девять дней одного года».  Собственно, две из трёх ключевых фраз вы уже встретили в статье. Теперь третья, напоследок. Автором этих строк она взята из разговора главного героя ленты, физика Гусева с отцом, к которому в гости заехал он в деревню после долгих лет разлуки. Пожилой и очень простой крестьянин знает об опасности работы сына и для его здоровья, и для мира в целом:

«- Вот ты мне скажи, сын, стоит ли это того, чтоб отдавать свою жизнь?
– Да, стоит.
– Может, зря все это открыли? Кому все это нужно?
– Нет, не зря, батя. Когда-нибудь люди скажут нам спасибо. А кроме того, мысль остановить нельзя. Даже если забыть то, что было сделано – те, кто будут жить после нас, все равно пойдут той же дорогой.
– Ты бомбу делал?
– Делал. Если бы не сделал, не было бы у нас с тобой батя этого разговора. И половины человечества.
– Понимаю».

 

Честь имею, журналист Мирослав Бекчив

Leave a Reply