Три столетия спустя…

Один остроумный человек (хотя и журналист) заметил: хаос – это порядок, который был уничтожен при сотворении мира. Озираясь сегодня по сторонам, невольно думаешь – а был ли некогда хаос и впрямь уничтожен? Не возвращается ли он, выживший тогда, в светлое наше настоящее? И не избрал ли он для своего энергичного возвращения пароль «Коронавирус COVID-19»? Волшебное слово – сказочно срабатывает: темпоритм распространения этого хаоса аналогичен разве что голливудским и глубоко чуждым нам фильмам апокалиптических ужасов. И один из удивительных эффектов этого явления – знак равенства, который впервые возник между отдельным членом общества, общественными лидерами и обществом в целом, между простыми смертными гражданами, рядовыми избирателями и налогоплательщиками (базис) и вершиной государственной пирамиды (надстройка). Да-да, впечатление такое, что растерялись все разом. Ну, почти все. И даже самые  масштабные решения принимаются хаотично. Как говорят на Полтавщине – «з переляку».  И немудрено: подумать только, какая неожиданность! Ведь дома, в школе, ВУЗе нам рассказывали, о чем угодно, только не об опасностях для самой жизни на очень своеобразной планете, обдуваемой всеми космическими ветрами. И потому не чрезмерно защищённой от внешних сюрпризов.  И  что не очень-то ясно –  что у нас там, под ногами, внутри Земли. И внутри каждого из нас. А стало быть, не так уж сама по себе гарантирована и эта наша защита…

Что? Не совсем так?  Разумеется. Всё отлично знали – и про «внутри», и про  «вне». Для такого знания-понимания вполне достаточно средней школы.  И истории эпидемий. А за нами ещё и ВУЗы. И аспирантуры. И вообще – наука. Фундаментальная. Академическая. Теоретическая. Практическая. Учебная.  Популярная. Господи, сколько денег во всё это вбухали! А НИИ! А  миллиардные обороты! И тридцать лет, и триста лет назад имелись все возможности осознания землянами  общих бед и тревог, концентрации  на главном – на  самой жизни землян, на их здоровье, на их защите от общего внутреннего и внешнего врага. Какой прочности можно было достичь в этой обороне! На каких отдалённых рубежах во всеоружии встречать такую грозную опасность! Но миллиарды и миллиарды тратились на взаимное разрушение и истребление в войнах, на политиканскую болтовню,  на изучение Марса и Кассиопеи. На перспективу дальнейшего освоения Луны и др. Не говоря уже о куреве, наркотиках и пойле, отсутствие или дефицит которых ничем особенным нам не угрожали. И вот грохнуло – и  не нашлось глубоких исследований и разработок, и отработок на сей счёт, точных научных прогнозов, эффективных предупреждений и эффективных же прививок для встречи общего грозного врага.   И термометров. И элементарных лицевых повязок. И койко-мест. Опять, как во вторую мировую – вроде как внезапное нападение…

         Историческая справка: Страшная эпидемия XIVвека – «черная смерть», пришла в Европу, как ни странно, из Восточного Китая. Совпадение? Источник коронавируса – вроде тоже Китай. Где-то в 1320-х и 1330-х годах эпидемия чумы начала распространяться по Китаю и Центральной Азии, проникла на Ближний Восток и в Египет. Мусульманские исторические источники рассказывают  об огромной смертности и быстроте распространения болезни.  В 1348 году от неё умерли  почти 15 млн. человек, что составляло четверть всего населения Европы. К 1352 году в Европе умерло 25 млн. человек. Треть тогдашнего населения.

Зарисовки во время чумы

             Оно, конечно, масштабы жертв  коронавируса  не сопоставимы  пока  с трагедией минувших дней.  Но ведь и наука, и финансы, и производство, и опыт тогда были далеки от нынешних.  Те жертвы могли бы быть   признаны не напрасными, если бы возложены были на алтарь нашей современности. Пошла ли та дорогая наука впрок?  Не убеждена. На наших глазах морем-океаном разливается людская тревога, содрогается  мир огромного числа современников. Для многих даже взрослых, даже неглупых взрослых граждан настоящее становится неясным, будущее – ещё более того.  И снова, уже в который раз, несчастье становится своеобразной лакмусовой бумажкой, катализатором истины.  Имеется  в виду истинный психологический портрет  отдельного человека и его  сообществ, оказавшихся  в нынешней ситуации.

Средства массой информации, особенно ТВ, как всегда – на высоте. Крупным планом граждане бьют  стекла в автобусе, который привез эвакуированных, их же соотечественников, из страны, где разбушевался коронавирус. Или явно хотят   сжечь здание, куда их временно поселили на обсервацию.  Угрожают расправой своей односельчанке и её детям – у неё, видите ли,   обнаружили коронавирус…  Психология…

      Столкновение местных жителей с правоохранителями в Новых Санжарах

 Едва ли академик О.В. Мальцев, углубляясь в свои размышления психологического плана, предвидел эту конкретную ситуацию. Но его исследования не случайно сегодня так актуальны.  Глава Одесского регионального отделения УАН, PhD Мальцев Олег Викторович исследовал психологическое состояние современного человека и описал его характеристику.  Речь в исследовании шла, между прочим, и о «боироботах».

…Давайте представим, что на юге Италии в давние времена жил мастер фехтования, командор ордена Иисуса Христа. И ему удалось сделать невозможное – перевернуть сословно, духовно и физически Европу (по сути, осуществить так называемую великую буржуазную европейскую революцию). Он создал организацию,  с помощью которой и была проделана эта глобальная операция в Европе.   Подробности –  в книге академика Олега Мальцева   «Мина замедленного действия».  Собственно, до сих пор мир наблюдает «детище»  Франческо Виллардита,  созданную им организацию – «Ндрангету» на Юге Италии. Ту самую, которая  подготовила почву еще в XVII веке для возможности осуществления буржуазной революции в XIX веке. Все это нужно было для внедрения бизнеса, поскольку ранее такого явления не существовало. Как мы видим, начало еще было положено в XVII веке, а плоды пожинаем сегодня. С этого времени людей превращали в роботов, которые способны, главным образом,  выполнять лишь  определенные производственные функции.  Разумеется, представленный ниже материал – лишь  фрагмент  объёмного исследования академика Олега Мальцева об ущербности человека, как новой категории глубинной психологии, наиболее актуальной в реалиях XXI века.

Франческо Вилардита

Вчитайтесь в  слова  академика Олега Мальцева:

«Совершенная глупость с точки зрения нашей цивилизации – создавать биоробота, потому что лучше, чем человек, биоробота не существует. С моей точки зрения, желание создавать биороботов – это всего лишь  навсего прикрытие, что из людей не делают биороботов».

Светлые умы человечества бьются над тем, чтобы создать совершенного робота, который мог бы стать помощником для человека. Но все, чего смогли добиться на данный момент – создать некую машину, которая выполняет лишь определенную функцию. Например, робот, который убирает, играет в шахматы, готовит   различные блюда. Ну, и так далее.

В каждом человеке есть Ущербность. В той или иной дозе, конечно. Не было бы ущербности – некоей ее дозы  в каждом из нас – не было бы возможным сделать человека «винтом» в компании, то есть элементом технологической схемы, в которой используются только телесные способности человека. По сути, в современном мире нередко человека отождествляют с биороботом. Что же, выходит, биоробот в виде человека – самый лучший. Почему? Да, потому что он достается бизнесмену или компании бесплатно. Его не нужно покупать, как другие машины. То есть человек-машина достается бесплатно.  А затем оплачиваются лишь расходы на его эксплуатацию в виде заработной платы.

Преимущества биоробота в виде человека  еще и в том, что он многофункционален,  в нем сочетается одновременно множество функций. Например, он может делать уборку, готовить, развлекать вас, а в придачу еще и выполнять определенные производственные функции – согласно штатному расписанию компании. Для эксплуатации какой-либо машины, необходимо совершить и в дальнейшем совершать множество действий: ее нужно установить, затем настроить и следовать инструкции по эксплуатации. А  биоробот в виде человека, самостоятельно прибывает на место работы, затем, выполнив определенные функции, самостоятельно возвращается домой, и сам  совершает все необходимые действия, чтобы поддерживать конструкцию в рабочем состоянии.

Существуют ли недостатки у биороботов? Вы же понимаете, что биороботу не свойственна ответственность. Ему постоянно нужен руководитель, то есть кибернетический центр управления.  Из этого проистекает, что самая главная наука современности – это менеджмент. Еще один недостаток биоробота –  он не способен мыслить и принимать самостоятельно решения. Робот не может  что-то придумать, он  лишь выполняет прописанный алгоритм. Если есть хороший менеджер, который расскажет, что нужно делать, то робот готов за расходы на эксплуатацию делать все, что угодно. Если же признавать и подчеркивать важность робота, то он будет готов работать внеурочно, ночью и бесплатно.

И все же, робот имеет и определенные преимущества, которыми не обладает человек – робот последовательный, то есть если запрограммировать определенные функции, то он будут строго их выполнять. Оказывается биоробота можно программировать, можно допрограммировать, и перепрограммировать. Таким образом можно менять функции биоробота. Если же рассматривать робота в виде машины, то они выполняют в подавляющем большинстве случаев определенную функцию, а в программу биоробота в виде человека можно вносить изменения, то есть изменять или вносить дополнительные функции. По сути, умелый менеджер робота в виде человека, которого превратили в биоробота, может использовать как угодно, задача состоит только в том, чтобы уметь программировать.

Да, а как же обстоят дела у биоробота с ущербностью?  А биороботы не бывают ущербными. Только человек может быть ущербным, но биоробот, по сути, не является человеком. Когда возникает биоробот, человеческая ущербность исчезает – с одной стороны. С другой стороны, биоробот – это воплощенная ущербность, поскольку он нуждается в постоянном управлении. Ему нужно постоянно говорить, что нужно делать или прописывать алгоритмы. Только в таком случае биоробот будет что-то делать, но если поставить задачу, которая выходит за рамки алгоритма или данных указаний, то менеджеру придется вмешиваться в работу биоробота и дописывать алгоритм, иными словами допрограммировать биоробота.

По сути, современные менеджеры – инженеры биороботов.

Это направление на академическом уровне охватывают  три науки: психология, социология и юриспруденция. Без биороботов обойтись невозможно, нужно ведь, чтобы кто-то выполнял функции и обслуживал бизнес, значит нужно создать социальные институты, которые будут контролировать биороботов.

Современная психология изучает биороботов, то есть исследует –  как заставить биороботов что-то делать. Недаром сейчас мотивационные лозунги на первом плане. Социология – наука и о том, как роботы между собой взаимодействуют. И как сделать так, чтобы взаимодействие было конструктивным и биороботы не причинили вреда друг ругу. Ну, а самое главное, нужно, чтобы роботы жили в рамках определенных  правил,  законов, – поэтому и возникает такого рода юриспруденция. Если вооружиться  “очками социологии”, можно увидеть ряд социальных институтов, которые сдерживают биоробота, чтобы он неукоснительно соблюдал правила и законы.

Первый институт сдерживания – семья. Семью нужно кормить, а для этого следует устроиться на работу и получать заработную плату. Следующий социальный институт сдерживания – коллектив. Если наличие семьи робота не вразумляет, то вход идет коллектив. А поскольку роботу нужно  уважение, статус, во многих  случаях, коллектива достаточно для сдерживания. Однако немало случаев, когда необходимо вмешательство и третьего социального института – общества. Здесь инструментом служит тот факт, что роботу нужно общественное признание.

В том случае, если три вышеописанные социальные институты не смогли остановить робота, то есть запрограммировать его соответствующим образом, то на сцену выступает государство. Робот, не соблюдающий правила,  считается сломанным. И его нужно срочно отправить в изоляцию и на перевоспитание. Для этого в государстве созданы исправительные учреждения. Такой робот считается социально опасным. А поскольку для  остальных роботов очень важна безопасность,  они согласны на  кардинальные меры, то есть на временную изоляцию сломанного робота для перепрограммирования. И хотя для многих очевидна неэффективность данных мер, они продолжают существовать и применяться. На них продолжают тратиться бюджетные деньги. И немалые…

Академик  Мальцев акцентирует на следующем: если  все-таки говорить о человеке, то ему не нужны никакие социальные институты сдерживания. Ему не нужно, чтобы его кто-то останавливал. Человек понимает, должен, обязан понимать – что он делает, четко разграничивать «хорошо» и «плохо». Еще один отличительный признак человека от биоробота заключается в том, что у человека есть, должна быть  совесть, у биорбота она отсутствует. Биоробот не способен себя оценивать, свои поступки, для человека же характерна самооценка.

Человек не нуждается в социальных институтах сдерживания и регулирования его поступков, поскольку ему присуще огромное множество иных предохранителей. Когда речь идет о юриспруденции и своде законов, описанных в кодексе, то человеку не нужен кодекс, он не станет нарушать законы, например, воровать, грабить, жульничать. Вымогать.  И не потому, что существует кодекс, предусматривающий кару,  а потому что он  – именно человек и для него совершение таких поступков не приемлемо. Ни при каких обстоятельствах. Биоробот же действует как все. Ну, типа – все воруют, а почему  бы и мне  не воровать.

Биороботы были созданы еще сотни лет назад и на протяжении всего этого времени не родилась  наука, которая бы позволяла изначально запрограммировать биороботов так, чтобы они не выходили за рамки установленных правил и не нарушали законы. И не известно, как внести изменения в эту конструкцию, чтобы она функционировала, как положено. По сути, как поясняет Олег Викторович, эта задача психологии. И умей это делать психологи –   не нужны были бы социология и юриспруденция. Если бы психологии было известно устройство биоробота и то, как программировать, допрограммировать и перепрограммировать биороботов, то социологии и юриспруденции не нужно было устранять, по сути, недоработки психологии.  Уже на протяжении 300 лет бьются над созданием подобной инженерной науки, но так успехов и не добились.

Вообразим: некая часть  людей  превратились в роботов. Это поколение “роботов из людей”, в общем-то, они безопасные. Но они требуют постоянного допрограммирования. А современные психологи не обладают достаточными для того знаниями. Как  прописывать алгоритмы, как заставить  постоянно жить роботнической жизнью, чтобы он ни на что больше не отвлекался? Да, на сегодняшний день существует  психотерапия. Но как она выглядит, если смотреть на нее объективно? По сути, к психологу приходит биоробот, у которого произошло короткое замыкание и, например, сгорели предохранители. Что делает психолог? Он его не чинит, нет, он объясняет, что, в принципе, эти предохранители не столь важны и можно обойтись и без них. Биоробота убедили, и он пошел далее – трудиться без предохранителей. А когда такой биоробот приходит на работу, инженеру-менеджеру хорошо видно, что он сломан и продуктивно выполнять свои обязанности не в состоянии, поэтому такого робота просто увольняют и находят биоробота в рабочем состоянии.

Олег Викторович обращает внимание на то, что роботы ломаются чаще всего именно на работе, но чинить их никто не умеет, поэтому со временем их становится все больше и больше. 300 лет назад, когда человека превратили в биоробота, все были в рабочем состоянии, но с течением времени роботов в рабочем состоянии не осталось. Дело в том, что когда человек рождается, он не является роботом, но те, кто его воспитывают,  к тому времени уже превратились в сломанных роботов. В результате они воспитывают ребенка по своему образу и подобию и превращают в сломанного биоробота. Поэтому человек, только идя  в школу, часто  уже является сломанным биороботом. И с каждым годом его состояние становится все хуже и хуже. А общедоступной терапии, которая бы позволила отремонтировать сломанного робота – не существует. То есть, в наличии множество различных психотерапий, однако все они сводятся к тому, чтобы рассказать человеку –  не все, мол, так плохо, и он может продолжать роботическую жизнь.

Олег Викторович также занимается и психотерапией,  и обладает именно теми методиками и знаниями, которые позволяют не только отремонтировать биоробота, но и превратить в человека.

Как можно догадаться, подобного рода терапия довольно сложная и трудоемкая,  поскольку, во-первых, биоробот не желает, чтобы его ремонтировали. Ведь его уже убедили в том, что все в порядке. Во-вторых, это занимает длительный период времени – полгода, год, а может доходить и до двух лет – и это только первая часть. Поскольку после ремонта биоробот еще не стал человеком в полном смысле этого слова. Превращение в человека может длиться еще и год, и два, и даже три, а может и больше.  Все это время человек является ущербным и с этой ущербностью нужно что-то делать, до тех пор, пока она не сведётся к тому, что древние называли минимум миниморум. Академик Мальцев говорит: «Мы пришли в точку ущербности, где сломанные биороботы воспитывают родившихся детей, делая их сломанными биороботами еще в дошкольном возрасте».

        Как же все-таки удалось человека превратить в биоробота? Олег Викторович пояснил: когда исчезли знания и конфигурации, человек был просто вынужден превратиться в биоробота, ему же нужно как-то жить, физиологические потребности никуда не  исчезли. Конфигурация подразумевает наличие инструментов, которые позволяют справляться с разноплановыми задачами, а не ждать от менеджера алгоритма.  Вопрос и в инструментарии. Например, когда хозяйки нужно из мяса сделать фарш,  для чего  нужна мясорубка, то есть некий переходник, который позволит это сделать; голыми руками не получится.   Так и в жизни, чтобы элементарно, договорится о чем-то, нужно что-то использовать, в противном случае результат не предсказуем.

Кто-то 300 лет назад очень хорошо постарался, чтобы современный человек пришел в  состояние  биоробота, лишив человечество прикладных знаний.  Прикладные знания ничего общего с академической наукой не имеют. Это объясняет, почему возможна  ситуация, которая сложилось в условиях пандемии коронавируса: люди теряются, погружаются в страх, поддаются панике, совершают аморальные поступки.   Неопределённость настоящего, неизвестность и призрачность будущего пугает людей. Они не знают, что делать. Люди волевые,  думающие и более-менее объективно смотрящие на мир, утверждают: и новый хаос не вечен. А после окончания этого хаоса, мир уже не будет прежним. Увы, значительная часть землян сегодня мало интересуется тем, каким будет мир потом. Они всё больше поглощаются мыслью о жизни сейчас. Они, по сути, выживают. Как бывало в истории не раз, когда до стабилизации жизни,  до её возвращения к системности, людям предстояла ещё выжить и дожить. И потому тем, кто пока не потерял головы, обращение к философии и психологии нужно сочетать с вниманием к ещё одной науке.  Древняя, между прочим, наука. При рождении она получила звёздное имя, не будучи ни астрологией, ни астрономией. У разных народов, от древних шумеров и  семитов  до нас,  просвещённых, оно менялось. Ишатар. Иштар. Эстэр. Эстэлла. Стэлла. Истра.  И наконец – ИСТОРИЯ. Может быть, и в ней есть смысл, не теряя дорогого времени (уже, признаться, изрядно и зря потерянного) поискать ответы на задачи тревожной современности?

 

Автор Анжела Хамицевич

Подписывайтесь на наш Telegram канал: https://t.me/lnvistnik

Leave a Reply