Учёные – в шутку и всерьёз

 Что-то физики в почете.
Что-то лирики в загоне.
Дело не в сухом расчете,
дело в мировом законе.
Значит, что-то не раскрыли
мы, что следовало нам бы!
Значит, слабенькие крылья
наши сладенькие ямбы,
и в пегасовом полете
не взлетают наши кони…
(Борис Слуцкий)

Однажды в эфире Одесского ГосТВ (тогда ещё государство себя не стеснялось и у нас имелось таковое) собрались… физики и лирики. Это были люди искусства, академики, доктора наук, профессоры, лауреаты госпремий, весьма известные профессионалы, квалификации и биографии которых позволяли рассчитывать на зрительское внимание. Отмечался юбилей всесоюзной дискуссии «Физики и лирики», в оттепельных шестидесятых годах привлекших внимание общества СССР до того, что в знаменитом Театре На Малой Бронной  появился аншлаговый одноименный спектакль. И у передовой начитанной молодёжи было принято цитировать стихи, опубликованные в модном тогда журнале «Юность» – читай наш эпиграф.

Один из участников встречи, лауреат трёх государственных премий и автор десятка сборников анекдотов – Иван Михайлович Викулин в разговоре помянул популярные в шестидесятых книженции «Физики шутят» и «Физики продолжают шутить». Серьёзный человек, доктор физико-математических наук, профессор и заслуженный изобретатель СССР, на вопрос о том, почему физики больше не шутят, ответил: потому что физики дошутились. Разумеется, и это было шуткой. Но ведь мы знаем: в каждой шутке – доля шутки. Остальное – правда.

Журнал наш, издаваемый ОРО Украинской Академии Наук, штука весьма серьёзная. И потому, что рождён он некогда серьёзными учёными и общественными деятелями (Грушевский, Винниченко и другие), и прежде всего потому, что возрождён и выходит в свет в более чем серьёзное время и для лирики, и для физики, и для всех прочих наук и занятий. Похоже, и впрямь – все вместе дошутились. И тем не менее, не случайно тогда, в потеплевшие на время шестидесятые, начитанные наши граждане обменивались не только шутками  лириков (Марк Твэн, Чехов, Салтыков-Щедрин, Станислав Ежи Лец, Феликс Кривин, Михаил Светлов, братья Стругацкие), но и ссылались на академиков Льва Ландау, Льва Арцимовича, Игоря Курчатова и даже на самого президента академии наук страны Мстислава Келдыша. Дважды-трижды герои соцтруда, секретнейшие ядерщики и термоядерщики, лауреаты Сталинских и Нобелевских премий, неизвестные простым смертным знаменитейшие в мире физики! А как пошутят, так – хоть стой, хоть падай.

Да, странная эта штука – юмор и его чувство. И не без некоторой загадочности. Вот одна из его бесчисленных формулировок: психологическая особенность человека, заключённая в подмечании противоречий окружающего нас мира и оценке их с комической точки зрения. И далее: отсутствие чувства юмора может выступать объектом иронии со стороны социального большинства и нарекаться фанатизмом. Исчерпывает ли вопрос эта формула?

Великое множество людей разных народов, возрастов, профессий, конфессий, званий и должностей любят шутить. Умеют, не умеют ли, удачно, не удачно ли, а – шутят. Простая и привычная мысль: шутки нам известны разные. Теоретики их квалифицируют, как грубые и грубоватые, тонкие и тончайшие, скабрёзные, добродушные… Что там ещё? Неуместные, пошлые, остроумные, безобидные. Двусмысленные. Непристойные. Дурацкие, идиотские, похабные. Обидные. Сомнительные. Солдатские – казарменные, армейские и гвардейские. Мрачные. Рискованные. И ещё бог знает какие…

К какому разряду, скажем, можно отнести шутку великого советского учёного, который ею довёл до белого каленья самого главу ядерного проекта, маршала Советского Союза и министра внутренних дел страны, одно имя которого вызывало жуткий озноб у сотен миллионов землян? В ходе допроса на Лубянке, на вопрос: «Знаете, кто вы такой и кто я такой», по легенде, прозвучал ответ: «Конечно, знаю. Я – Лев Ландау, учёный, физик, лауреат Нобелевской премии. А вы – Лаврентий Берия, заместитель председателя совета министров СССР. Я не читал ваших книг, вы не читали моих. Но… по разным причинам». А разве не дорогого стоит шутка академика Льва Арцимовича: «Любой ум, даже самый мощный, имеет свои границы. Только глупость безгранична».

…А что, если представить себе такую телепередачу, которая собрала в эфир пред очи нам широкого зрителя крупных учёных разных времён. И исследователей их жития. С условием: они будут шутить. О себе, о науке, о жизни. В конце концов, от ТВ только милые наши дурачки ждут массовой информации – по принципу «За что купил – за то продаю». Потому и наводнено оно серятиной. Настоящее телевидение, как и настоящее кино, как и любое другое настоящее искусство, немыслимо без яркого воображения. Вот и попыталась я вообразить такой Круглый Стол, листая высказывания крупных учёных и их биографов. Эта была встреча с двумя небольшими книжками, которые, на мой взгляд, стоят многих томов. Пятьдесят лет назад были выпушены в свет эти сборники –  “Физики шутят” и “Физики продолжают шутить”. Тогда они буквально разлетелись с магазинных полок; их смели, как горячие пирожки, чем возвели в ранг библиографической редкости. Скажем, Нильс Бор – ученый с мировым именем, физик-теоретик из Дании, соавтор современной физики, лауреат Нобелевской премии. Он был членом двадцати с гаком академий наук, почётным членом Академии Наук СССР. А вот – поди ж ты…

«Однажды во время своего обучения в Геттингене Нильс Бор плохо подготовился к коллоквиуму, и его выступление оказалось слабым. Бор, однако, не пал духом и в заключение с улыбкой сказал: Я выслушал здесь столько плохих выступлений, что прошу рассматривать мое нынешнее как месть».

(Сборник «Физики шутят»)

В те шестидесятые оба издания заняли свое место среди настольных книг большинства грамотных наших сограждан. Их зачитывали до дыр. Их брали «на почитать…». Их содержание передавалось, как народное творчество, из уст в уста. Многие фразы стали крылатыми. А вот откуда взялось это чудо – не интересовался практически никто. Между тем, не так уж сложно оказалось это выяснить. В 60-ые годы XX века, в российском городке Обнинске (первый город науки в СССР, получивший статус Наукограда), царила особая атмосфера. Там возникали и становились на ноги многочисленные институты, чья научная молодежь была полна энтузиазма. Поскольку речь шла об оборонной работе, держава не жалела средств. Вот уж на чём не экономили. И молодые интеллектуалы, собранные здесь, не ограничивали свою жизнедеятельность одной только наукой. Здесь рисовали и лепили, сочиняли музыку, стихи и прозу. И шутили… Один из основателей базы данных Ландольта-Бернштайна – сам Ганс Генрих Ландольт, швейцарский химик, открывший реакцию «Йодных часов», шутил, к примеру, таким образом:

«Физики работают хорошими методами с плохими веществами, химики — плохими методами с хорошими веществами, а физхимики — плохими методами и с плохими веществами»».

(Сборник «Физики шутят»)

Вообще говоря, в европейском масштабе такие издания сами по себе – не новинка. Сошлюсь, хотя бы, на трехтомник, выпушенный в 1935, в 1945 и в 1955 годах -«Журнал шутливой физики» («The Journal of Jocular Physics»). Издание было придумано в честь датского физика-теоретика, Лауреат Нобелевской премии по физике Нильса Бора и выпускалось только на его 50-ый, 60-ый и 70-ый дни рождения.

Как это было? В середине XX века в Институте теоретической физики Нильса Бора в Копенгагене (Дания) происходило всегда что-то интересное. Несмотря на интенсивность проводимой там работы в квантовой физике, ядерной физике и физике элементарных частиц, жизнь определенно не была утомительной – за счёт юмора. Так, в октябре 1935 года Нильсу Бору исполнилось 50 лет. Его друзья, коллеги и бывшие студенты не хотели утруждать его сборником серьезных сочинений. Вместо этого они решили вести рукописный юмористический сборник, журнал, нечто вроде печатного “капустника” « The Journal of Jocular Physics».

«К 1-му тому «The Journal of Jocular Physics». Сначала мы планировали выпустить к пятидесятилетию профессора Бора юбилейный научный сборник, Но была серьезная опасность, что при таких обстоятельствах профессор Бор почувствует себя обязанным весь этот сборник прочесть, а может быть, даже попытаться в нем что-нибудь понять, поэтому мы сочли неразумным задавать ему столь трудную задачу и решили ограничить тематику предполагаемого издания работами шуточного характера, Это решение продиктовано и оправдано не только желанием развлечь читателя. Большое событие, отмечать которое мы готовились, явилось великолепным поводом совершить, наконец, тот шаг, который был уже подготовлен бурным развитием нашей науки и в котором давно ощущалась необходимость: организовать и легализовать довольно старую область физики — «The Jocular Physics», –отмечают его авторы.

«Журнал шутливой физики» по-видимому, нашел своих читателей и понравился, так как в дальнейшем в Копенгагене было выпущено еще несколько номеров.

«Макс Борн в свое время выбрал астрономию в качестве устного экзамена на докторскую степень. Когда он пришел на экзамен к известному астроному-физику Шварцшильду, тот задал ему следующий вопрос: — Что вы делаете, когда видите падающую звезду? Борн отлично понимал, что на это надо отвечать так: «Я бы посмотрел на часы, заметил время, определил созвездие, из которого она появилась, направление движения, длину светящейся траектории и затем вычислил бы приблизительную траекторию». Но он остался верен себе,  ответив: Загадываю желание».

(Журнал «The Journal of Jocular Physics»)

…Сегодня мало кто помнит, что родиной КВН был Обнинск. Именно здесь, 8 ноября 1963 года, состоялась знаменитая встреча «Обнинск – Дубна». Первым непобедимым капитаном КВН стал математик Валентин Федорович Турчин, которому в науке покровительствовал президент АН СССР Мстислав Всеволодович Келдыш. Год спустя, когда отшумели все фанфары, вышел юмористический номер журнала «Знание – сила», полностью посвященный Обнинску. В этой замечательной веселой атмосфере родились  не только матч КВН, но и два сборника – «Физики шутят», 1966 года, и «Физики продолжают шутить» 1968 года. Составители сборника являлись сотрудниками Физико-энергетического института им. А.И. Лейпунского (ГНЦ РФ ФЭИ): инициатор издания – ученый В. А. Павлинчук; лидер издания, физик и кибернетик В. Ф. Турчин; доктор физико-математических наук Ю. В. Конобеев; физик-ядерщик, доктор физико-математических наук Н. С. Работнов.

«Известный физик П. Эренфест обучил своего цейлонского попугая произносить фразу: «Aber, meine Herren, das ist keine Physik» — «Но, господа, ведь это не физика» (нем.). Этого попугая он предлагал в качестве председателя в дискуссиях о новой квантовой механике в Гёттингене».

(Сборник «Физики шутят»)

Материалы будущего издания «Физики шутят» его авторы начали публиковать гораздо раньше, на страницах старейшей газеты «Вперед» (с 1992 года название газеты изменилось на «Обнинск»). Они несколько лет выпускали в институте стенгазету «Теоретик». А что может быть скучнее научного теоретизирования? И чтобы оживить газету, в каждом номере «на закуску» помещали иностранный юмор ученых, печатавшийся в зарубежной научной литературе, в материалах конференций. Это были остроумные стихи, заметки, написанные физиками и посвященные данной науке, переведенные на русский язык. Их и объединили поименованные выше сборники, подразделённые на рубрики:

«Почти всерьёз» – невероятные попытки дать исчерпывающее определение физике, типологизировать самих исследователей и тех, кто хочет себя таковым считать, и прочим теоретизированием на неожиданные темы;

«Полезные советы» – с псевдоинструкциями по оформлению результатов научной работы, донесению их до публики и невыслушиванию чужих докладов, так чтоб при этом создавалось впечатление полного внимания.

«Personalia» – с примерами «юбилейных капустников», посвящённых видным учёным: в основном Нильсу Бору, но и некоторым другим за компанию. Они при этом представать в забавном аллегоричном образе то киплинговского слонёнка, то некой швейцарской машины по  созданию и отбраковке идей;

«Шутят не только физики» с описанием закона Паркинсона в научных исследованиях; например,  «Успех в научных исследованиях вызывает такое увеличение субсидии, что продолжение исследований становится невозможным». Ретроспективным рассказом писателя и социолога Стивена Ликока о «некотором неудобстве» для сложившейся системы мировоззрения, возникающем при очередном глобальном открытии, что-то вроде печали Остапа Бендера, узнавшего о величине давящего на него воздушного столба. И небольшой биохимической сагой о различных ипостасях одного случайно обнаруженного вещества. Всё это перемежается тематическими карикатурами и байками из жизни светил науки.

В 1968 году вышел сборник «Физики продолжают шутить», в него были включены новые материалы, взятые из зарубежных журналов. Прилагались и шутки советских физиков.

«Когда группа ученых в Америке получила 2 миллиграмма гидроокиси плутония, то от любопытных, жаждавших увидеть новый элемент, не было отбоя. Но рисковать драгоценными кристаллами было нельзя, и ученые, насыпав в пробирку кристаллики гидроокиси алюминия и подкрасив  зелеными чернилами, выставили  их для всеобщего обозрения, «Содержимое пробирки представляет собой гидроокись плутония», — невозмутимо заявляли они посетителям. Те уходили удовлетворенные».

(Сборник «Физики продолжают шутить»)

Дальнейшая судьба и этих изданий, и развивавшейся – было – традиции учёных шутить таким образом, – связана с другой тенденцией. Возлагавшие на науку значительные оборонные надежды (что сопровождалось более чем значительными вкладами и вниманием сверху), партия всё больше тревожилась какими-то несерьёзными выходками учёных, их странными высказываниями и даже изданиями. Как говорила некая героиня Гайдая, управдом – странными, чтобы не сказать больше. Две пятилетки шестидесятых в этом плане измотали нервы партии вконец. В начале семидесятых великодержавное терпение лопнуло. В центре хранения современной документации под грифом «Секретно» хранится письмо в ЦК КПСС из Калужского обкома партии. В нем есть такие строчки: «…мы считаем, что в ее новом разделе – приложении «По родному краю» дается грязный пасквиль на работников советской науки, на утвержденный порядок защиты научных диссертаций, на проведение деловых совещаний и заседаний. В целом же книга ни в какой степени не может служить делу идейного воспитания нашей научно-технической интеллигенции, а в случае ее распространения за рубежом может дать искаженное представление о деятельности советских ученых». Сборник был запрещен к продаже в Обнинске приказом Калуги. Хотя в принципе это мало что изменило – местные жители покупали эти книжки, изданные в других городах. Но добрались и до них. Расправа – не расправа, а некоторая разъяснительная работа среди не в меру остроумных учёных проведена была. Парткомам и комитетам комсомола ряда научных институтов досталось на орехи. Потолковали о главнейших задачах советской науки в условиях противостояния холодной войны, об огромных материальных вкладах в научное развитие страны. И о том, что хиханьки да хаханьки в такой момент льют воду на мельницу наших врагов. И что некоторые умнейшие учёные проявили политическую близорукость. И даже о том, что – вполне возможно, – со стороны некоторых тут была игра покрупнее: прикидывались дурачкми-острячками, а сами, вполне возможно, работали на врагов. С ними, мол, будет совсем другой разговор…

Откуда ни возьмись (догадываетесь – откуда?) пошел в народе слух о том, что что-то физики нахимичили, а химики нафизичили. Ну, как в начале 50-х болтали об учёных-медиках, врачах-вредителях. Сталина, правда, уже не было. И Берии. А то бы, конечно… Александр Галич, умудрившийся – после двух Сталинских премий – стать диссидентом, тогда же напел свои стишки под гитару, ставшие хитом у интеллигенции вообще, у научной – в особенности. «Как наши физики проспорили Ихним физикам пари…». Двое учёных решили выпить. И третьим пригласили простого смертного – истопника. И он им открыл глаза: «Это гады-физики на пари Раскрутили шарик наоборот…». Вот наделали делов. «И лечусь «Столичной» лично я, Что б совсем с ума не стронуться. Истопник сказал, что «Столичная» Очень хороша от стронция…».

Идеологическая чистка коснулась всех институтов Обнинска, ряда других учреждений и главков. Как в той басне: «…И вмиг в зелёный мир леска Пришла зелёная тоска».

Между прочим, физики продолжают шутить и по сей день. Многие авторы, писатели продолжили создавать свои шедевры на похожую тему, были выпущены множество книг от самых разных авторов. Например, некоторые из них: в 1994 году напечатана  книга автора В. В. Канера «Физики шутят», как отмечает сам автор: «книга является следствием тяги членов Дома ученых к юмору и сатире». В 2006 году вышли мемуары «Физики смеются. Но смеются не только физики» с остроумными и смешными пародиями на научные и околонаучные тексты, и литературные дружеские шаржи-портреты крупнейших ученых. Едкую, но изящную сатиру на бюрократов от науки, и ехидные, но зачастую действительно полезные советы. Другим автором Горобец Б.С. выпущено издание «Советские физики шутят» (2019 год), книга является далеко не только юмористической, она имеет познавательную направленность, обращаясь к истории советской физики на промежутке 1920–1990-х гг.

«Альберт Эйнштейн любил фильмы Чарли Чаплина и относился с большой симпатией к созданному им герою. Однажды он написал в письме к Чаплину: «Ваш фильм „Золотая лихорадка“ понятен всем в мире, и Вы непременно станете великим человеком. Эйнштейн». На это Чаплин ответил так: «Я Вами восхищаюсь еще больше. Вашу теорию относительности никто в мире не понимает, а Вы все-таки стали великим человеком. Чаплин»».

(Сборник «Физики шутят»)

Так и хочется закончить материал словами – «Продолжение следует…». И этот порыв автору не сдержать.

Бодина Каролина

Leave a Reply