Языки в науке. Почему ученому важно знание иностранного языка?

Существенность первоисточников, как таковых, хорошо известна со школьных и студенческих лет. Что уж толковать об их роли в научной деятельности. Работа с первоисточниками с древних времён –  важнейший  элемент научной деятельности любого ученого. Но даже в ХХI веке первоисточники и работа с ними, это вам скажет любой учёный, нередко ставят исследователя в непростое положение. Причин тут несколько. И одна из них, наиболее важная, одновременно и проста, и сложна. Да-да, всё та же  огромная языковая проблема в науке. Современному ученому, для того чтобы  прочитать книги, хранящие в библиотеках Европы, необходимо прочное знание иностранного языка. Точнее – языков. Но по факту, большинство учебных программ государственного образования предусматривают изучение лишь английского языка. Спору нет, язык солидный и принятый в мире, как международный. Но тут-то именно и возникают сложности.

Ни одна философская категория невозможна без существования литературы и контакта с ней. Кроме всего прочего, в своих произведениях – в прозе, поэзии, драматургии и публицистике авторы так или иначе  поднимают разного рода проблемы.  Некоторые крупные писатели даже жаловались на то, что в ходе разработки герои вышли из-под их контроля, зажили своей жизнью и сложили проблемы, которые вовсе не планировались. К примеру, проблематика романа  «Война и мир» уже третий век изучается и литературоведами, и историками, и философами. И даже социальными психологами.  А ведь изначально труд планировался автором, как произведение о декабристах.  Так сложилось, и не случайно,  что значительное  число землян узнавало о чем-либо серьёзном из литературного произведения. При этом, авторы обычно были далеки от научного анализа рождённых ими проблем. И, однако же, неизменно  обращали внимание читателей на  тот  или иной проблемный  факт.

Следующим этапом включались философы, которые «вытаскивали» эту проблему из литературы, рассматривая её сквозь призму  философской категории.  Тем самым, они предлагали читателям и прежде всего своим коллегам ее осмыслить и решить.

Таким путём и образом проблема часто попадает в научное пространство,  включается  аналитический аппарат –  категории социологии, психологии и других наук. Эстафету эту наука передаёт от поколения к поколению столетия и тысячелетия. Касается это, в какой-то мере, Ассирии, шумеров, Египта, Греции, Древнего Рима. Или вот: еще в Средние века Европа располагала мощнейшей наукой, в которой современная академическая  составляла лишь  малую часть. А  большая часть знаний так и осталась неизвестной нашему современнику. Академик УАН Ph.D Олег Мальцев более 25 лет исследует науку Европейского мистицизма. Им написано ряд книг на эту тему, одной из которых является изданная научно-методическая книга «Тень европейского континента». Именно на этапе введения научных категорий возникает ряд проблем. Первая из них  – языковой барьер. Рассмотрим его более подробно.

Современная система образования в школах и высших учебных заведениях не предусматривает изучение большинства языков. Как уже сказано, основным языком для изучения является английский язык. Парадокс заключается в том, что в науке на английском языке  не написано ничего, если рассматривать Европу даже XIII-XVIII веков. Все исторические документы, хранящиеся в архивах и библиотеках, написаны на испанском, итальянском, немецком, латыни, греческом и других языках.  Так что уровень и характер образовательной системы не позволяет большинству людей  читать и понимать то, что написано в источниках, лежащих в зарубежных библиотеках. Они просто не обучены этим языкам.

Но для достижения максимальной объективности и достоверности, ученый в своей научной деятельности должен работать исключительно с серьёзными первоисточниками. А они хранятся, главным образом,  в библиотеках Европы. И только работа с древними историческими документами позволяет исследователю не просто узнавать информацию, так сказать,  из первых уст (от тех людей, кто жил в то время, и именно тогда писал свои труды с натуры, как очевидец), но и получать  достоверную информацию, которая и ложится в основу того или иного исследования. К сожалению, наш современник чаще всего лишен этого выбора – возможности работать с первоисточниками:  выбор языка от него не зависит. Почему? Молодые люди следуют установленной кем-то программе учебного процесса в школе и университете. Простой пример: ученик не может прийти в школу и сказать, что не хочет изучать английский. У него нет выбора.  И будет он, как и все, изучать тот язык, который предусмотрен и утвержден учебным планом школы. Чаще всего – это английский язык.

        Если рассматривать труды великих мастеров, ученых и исследователей, поэтов и прозаиков, драматургов и критиков, писавших книги даже в Средневековье, на английском языке нет буквально ни одного труда. Все написано на греческом, на еврейском, на немецком, на итальянском, на латыни, на французском и других языках. К слову,  даже труды великого Данте в подлиннике читать не можем, по причине того, что не обучены итальянскому языку.  Поди, избеги вопроса: а кто, собственно говоря, придумал исключительное изучение английского? Кто персонально так установил?  Едва ли кто-то сегодня сможет точно ответить на этот вопрос.

Таким образом, возникает первая языковая проблема: источники в библиотеках есть, но прочитать их нельзя. Следовательно, информация, которая  в них содержится, в большинстве своем так и остается неизвестной, хотя писали ее люди, в разы образованней многих представителей  современного нам поколения, что наглядно видно даже по рисункам, которыми проиллюстрированы эти издания. Что прикажете делать современным ученым? Ведь важно учитывать: ученый лет 40 решает для себя, что ему нужно выучить тот или иной язык, в  силу желания изучить ряд первоисточников по интересующей теме. Сколько времени  ему понадобится на полное освоение языка?  А потратив на это значительное время – успеет ли он тогда что-то сделать в науке?

К слову, сегодня некоторым людям рекомендуют учить китайский или японский в силу стремительно-развивающегося рынка компьютерных технологий. Но если вы техник или инженер – это одно дело, и этот язык необходим для ведения бизнес деятельности здесь и сейчас. Но если вы ученый, то китайский вам, вероятнее всего, не пригодится (только если вы не занимаетесь исследованием истории или литературы Китая). Другой пример. В рамках исследования академиком Олегом Мальцевым европейского фехтования (Венецианское фехтование, Испанское фехтование, Неаполитанское фехтование, Палермское фехтование, Немецкое фехтование и другие стили), сотрудниками НИИ «Исследования мировых воинских традиций и криминалистических исследований применения оружия» было переведено более 17 исторических документов и трактатов по фехтованию. То, что было обнаружено в этих книгах, дало огромный толчок в исследовании европейского фехтования, благодаря которому академик Олег Мальцев восстановил потерянное раннее древо Неаполитанского фехтования – «цветок всех наций». Необходимо заметить, что эти книги были переведены со староиспанского, староитальянского, старофранцузского языков.

                                                       Древо Неаполитанского фехтовани

Если бы не перевод этих великих работ на русский язык, то не были бы известны  величайшие мастера испанского фехтования – испанский  дворянин, командор ордена Иисуса Христа Иеронимо де Карранза и его труд «Философия оружия» , изданный в 1582 году. Воспитанник и последователь Карранзы испанского мастера Луис Пачеко де Нарваэса и его труды «О величии меча» (1605), «Простой способ экзаменации учителей в искусстве фехтования с оружием» (изданный в Мадриде в 1898 году) и другие труды мастера. Голландский мастер фехтования Жерар Тибо (Жерар Тибальд д’Анверс) и его трактат «Академия меча» (изданный в 1628 году). Мастер фехтования, рыцарь ордена Святого Сантьяго Франциско Лоренс де Рада и его труды «Защита истинной науки об оружии», «Наука об инструменте оруженосца – мече» и два других труда.

Командор Иеронимо Санчес де Карранза и его трактат «Философия оружия»

            

Луис Пачеко де Нарваэс и его труд «О величии меча»

Жерар Тибо и его работа «Академия меча»

Франциско Лоренс де Рада и его книга «Защита истинной науки об оружии»

         К слову, даже великий мэтр глубинной психологии, создатель одного из направлений в психологии – судьбоанализ – Липот Сонди (Зонненшайн) был неизвестен до недавнего времени на русскоязычном пространстве, поскольку писал на немецком языке. Два основные его произведения  так бы и остались неизвестными для украинской науки, если бы при  меценатстве академика Олега Мальцева, двумя сотрудниками НИИ Памяти Ириной Лопатюк и Риммой Гехт не была переведена ключевая книга Липота Сонди «Я-анализ» и 5-я книга из его основных трудов, которая называется «Судьбоаналитическая терапия».


Мэтр глубинной психологии Липот Сонди и его 4-я книга «Я-Анализ»

В завершение хотелось бы отметить, что у науки и так достаточно препятствий, чтобы мучиться еще и вопросом незнания нужных иностранных языков. В силу этого важность знания иностранных языков является не роскошью, а одним из ключевых элементов ведения научной деятельности. Мировое научное сообщество не ограничивается государственными границами. Международные научные симпозиумы, научные конференции, совместная работа над исследованиями ученых из разных стран – та действительность, в которой знание соответствующих иностранных языков позволяет сделать очень многое. И в первую очередь, работать с первоисточниками. Многие дети еще со школьных лет начинают проявлять интересы к наукам и показывают задатки ученых. И, безусловно, было бы замечательно, если бы уже на том этапе выбор изучения языка был за самим юным исследователем, в силу его выбора будущей научной профессии и рода деятельности, что для будущих ученых существенно и необходимо.

Автор: Майя Шнедович

Leave a Reply