«Что будет после оргии?»

Если бы мне надо было дать название современному положению вещей, я сказал бы, что это — состояние после оргии. Оргия — это каждый взрывной момент в современном мире, это момент освобождения в какой бы то ни было сфере… Сегодня игра окончена — все освобождено. И все мы задаем себе главный вопрос: что делать теперь, после оргии?
Ж. Бодрийяр

Под таким названием около двух недель назад состоялась дискуссионная онлайн-панель в рамках Международной Конференции «PALE-2020», на которой собрались гранды мировой науки, дабы обсудить прогнозы, вызванные мировой пандемией. Предстояло поговорить о  возможных эффективных инструментах для борьбы с глобальными угрозами. Как показала ситуация с пандемией в мире, множество мер, введенных во время карантина, показали свою неэффективность.  Это касается таких стран и регионов, как Швеция, Чехия, Португалия, Сицилия.  На частном уровне наблюдается противостояние мерам, «спускаемым» правительствами различных стран. Сегодня возникла тенденция групповой оптимизации, отделения групп людей и формирование в новые группы. Возник эффект «Стоп глобализации», как противовес гиперреальности. На данный момент главы стран только обещают помочь населению, при этом во многих странах (в частности, в Германии, в США), материальная помощь не была оказана в полном объеме.  И в связи с этим всё внятнее озвучивается общественная мысль: такая форма организации общества как «государство», утрачивает прежнее значение для своих граждан.

Изменяться ли качественно отношения в обществе? Насколько частный уровень ответственности эффективнее государственного? Почему многие ученые исключают варианты использования пандемии как инструмента для решения «определенных» вопросов? И почему не меньшее число учёных  предполагает именно это? На авансцену выходит частная служба спасения, как эффективный инструмент для борьбы с глобальными угрозами и последствиями? Именно на эти вопросы были получены ответы в рамках дискуссии и детального рассмотрения вопроса.

Представляем вашему вниманию фрагмент онлайн-дискуссионной панели «Прогнозирование: Что будет после оргии?» – доклад академика, руководителя ОРО УАН, Ph.D. Олега Мальцева.

Олег Мальцев

Изменяться ли качественно отношения в обществе (отношения к событиям, к государству)?

«Безусловно, отношения изменятся. Они уже изменились. Но наш мир не однороден во всех аспектах и проявлениях.  Разные континенты, разные государства, разные нации испытают перемены по-разному. И их отношения в обществе изменятся по-разному. Я совершенно согласен с профессором Массимо Интровинье: существуют тысячи прогнозов, и  почти все они не сбываются. Возникает вопрос – почему? Дело в том, что подход к прогнозу — очень ответственная вещь. Но, почему-то, большинство ученых так не считает. Хочу поделиться с вами своими наработками о том, под каким углом следует посмотреть на ситуацию так, чтобы наш прогноз оказался точным.

Для начало нужно разобраться в географическом положении той местности, где мы собираемся прогнозировать. Нужно, также, учесть основной род занятий этих людей в обществе. Ведь, например, общественные изменения в Кейптауне (ЮАР) будут отличаться значительно от изменений в Украине.  Второе, на что необходимо посмотреть, это на менталитетную составляющую этой географической территории. Дело в том, что, сколько проектов не пытались внедрять, так сказать, универсально,  не учитывая менталитетную составляющую, все они терпели крах.

Третья составляющая – это факторы извне. Обратите внимание: еще несколько лет назад Германия выбрала Ангелу Меркель на следующий, уже четвёртый по счёту, хотя никаких оснований для этого, признаться, не было. Такой выбор немцев связан с тем, что они попросту не хотели никаких изменений в своей жизни. И чтобы они не говорили, как бы не были «против» или «за», они решили для себя, что пусть будет лучше Меркель, так как это не приведет ни к каким изменениям. Обратите внимание, сейчас по всей Германии идут жесткие демонстрации в пользу снятия Меркель с поста рейхсканцлера. Возникла целая политическая партия, которая поставила себе задачу отстранить ее от власти. Конечно, можно сказать, что это последствия пандемии, и она просто себя не правильно повела в острый момент.  И поэтому теперь немецкий народ не хочет, чтобы она была рейхсканцлером.  Но на самом деле это не так.  Если посмотрим пристальнее на то, что происходит, станет понятно, что это влияние неких внешних сил на электорат Германии, и это исключительно экономическая сила. Она не выходит за пределы Германии. То есть, это немцы. Тот капитал, который стоит в Германии за этими протестами, категорически не согласен с  политикой, которую  выбрала Меркель в момент пандемии. Это всего лишь пример, на который я хотел бы обратить внимание. И таких примеров можно привести множество.

Если мы отвлечемся от всех СМИ, государственных организаций, цифр и другого, уберем это в сторону и посмотрим на проблему прогноза сквозь призму этих трех показателей (и при этом учтем степень напряжения в обществе), то у нас получится очень точный прогноз. И он точно не положительные».

Частный уровень ответственности эффективнее государственного, но любое государство всячески отвергает эту очевидную тенденцию.

«Отвечу на этот вопрос в несколько американской манере, чтобы было понятно всем. Представьте себе огромный межконтинентальный Боинг, который собирается лететь из Нью-Йорка в Мюнхен. Представьте себе, также, что пассажиры решили устроить честные выборы и определить, кто их повезет в Мюнхен. Как вы думаете, чем закончится этот полет? Он закончится тем, что Боинг даже не сдвинется с места. И даже если бы там нашелся сумасшедший человек, который сказал бы «я поведу самолет в Мюнхен», ему никто бы не дал это сделать.

Возникает вопрос: почему никто не выбирает командиров кораблей? Это главная проблема, которая сегодня существует в мире. И она очень давняя. Представьте себе адвоката, который зарабатывает полмиллиона долларов в год. Скажите, пожалуйста, он захочет стать вашим генеральным прокурором? Это никогда не произойдет, потому что он совершенно не хочет получать какие-то жалкие копейки на государственной службе. Этот человек хочет зарабатывать полмиллиона долларов, и он их будет зарабатывать. То есть, практически любой государственный уровень, каким бы он не был — это очень низкий уровень квалификации и очень низкий уровень подготовки.

Давайте представим, что этот человек не коррупционер, не преступник, а просто обыкновенный смертный. Гомо вульгарис. Кто бы стал заниматься государственной службой, если бы человек мог зарабатывать намного больше денег, будучи бизнесменом? Объективный ответ – никто. Поэтому когда у нас автоматическая страна с автоматической жизнью (как в Германии), то там всем очень «хорошо».

Но возникла пандемия в Германии, в Италии, в Европе. Посмотрите на этих людей, на правительство, на президентов, на всех остальных. Это дети, которые не знают, что делать. Обратите внимание, что если требовать от неких людей абсолютно эффективных действий, то этих людей никак нельзя выбирать. К ним нужно относиться как к военным, как к адвокатам, как к летчикам гражданской авиации, как к командирам морских судов.

В управление есть две проблемы – это демократия и авторитаризм (то есть, полная диктатура). Безусловно, все люди хотят жить в демократии. Но критерием истины, как известно, является практика. А она свидетельствует: демократия неспособна эффективно реагировать ни на что: ни на войну, ни на пандемию. Поэтому, когда возникает какая-то ситуация, то очень глупо апеллировать к правительствам или еще к кому-то и говорить «ребята, мы же вас выбрали, давайте, что-то сделайте, пожалуйста». Их уровень квалификации всегда будет оставаться очень низким. Вы видели хоть одно предприятие, которое в демократической форме управляется (например, какой-нибудь концерн)? Не питайте иллюзий. Это жесткая диктатура. Чем сильнее эта диктатура, тем выше требования к кадрам. Чем больше демократии, тем больше требований к надежности и лояльности».

Почему многие ученые исключают варианты использования пандемии как инструмента для решения определенных вопросов?

Здесь есть четыре проблемы:

1). Огромная церковность в современной науке. Я очень часто слышу от профессоров, от моих коллег «так принято и всё», без объяснений. Один мой коллега даже сказал, что пандемии бывают только от летучих мышей и не от чего больше, потому что иначе это не научно.

2). Взгляд ученого не равен взгляду военного или сотрудника спецслужб. Это три разных взгляда на любую проблему. И сколько бы ученых не спрашивали, всегда будет один ответ – «так принято» или «так не принято».

3). Третья проблема – глобальная. У меня есть книга «Эксперты в области науки и общества», которую написал наш коллега Герд Гигеренцер. Это очень уважаемый профессор в Германии, который работает в институте Марка Планка. Он написал о том, как правительства нанимают ученых, чтобы оправдывать свою деятельность. И это еще одна проблема, почему никто никаких других версий допустить не может. Правительство нам говорит, что «им так ученые сказали; они говорят, мы и делаем». Но правительства не говорят, что они наняли этих ученых, и сказали, что им делать. Как пример, вспомните «отца» этой пандемии в Британии, которого недавно уволили. Как он  написал статью за 20 минут и в этот же день ее опубликовал – эту статью даже не отрецензировали – о том, что погибнет 80% британцев. По сути, так же не принято в науке, правда? Но на правительственном уровне все можно, когда это кому-то выгодно.

4). Ученый — это обыкновенный человек, и он хочет жить хорошо. Вероятно, если бы он мог жить лучше, чем он живет сейчас, то вряд ли бы он пошел на какие-то сделки со своей совестью, когда пишет такие статьи. Но, как сказал наш коллега, «мы живем в обществе потребления, где все покупается и продается».

Герд Гигеренцер

Частная служба спасения как эффективный инструмент для борьбы с глобальными угрозами и последствиями.

«В момент, когда происходил пик пандемии, мы с профессором Лепским были в научной экспедиции в Португалии.  Проехали всю Европу от Германии до Португалии в самый ее пик. Мы не были только в Италии, хотя, в общем-то, и не планировали в этот момент ехать туда. Профессор Максим Анатольевич Лепский видел все своими глазами, что на тот момент времени происходило в Европе. Как вы понимаете, зрелище не из приятных. Я все это «зрелище» описал в книге, которая в скором времени выйдет, и называется «Как меня заставили изучать психологию Европы». Книга является результатом моих дискуссий с профессором Лепским на протяжении почти двух недель работы. Это дискуссия не двух философов, это дискуссия психолога и социолога на извечный вопрос «а что же делать?»

Расскажу историю о том, как наши коллеги возвращались в Германию из Португалии на машинах. Что меня очень удивило в этой ситуации, так это их рассказ. Всегда все говорили, что в Европе очень чистые (идеальные) туалеты, а в странах третьего мира туалеты очень грязные и плохие. Вот эти два человека, которые возвращались на машинах, они являются европейцами, коренными немцами. И когда они приехали в Мюнхен – убедились: достаточно двух недель, чтобы туалеты Европы пришли в столь непотребное состояние (по пути из Португалии в Германию), что они стали точно такими же, как в странах третьего мира. И это еще раз доказывает, что человек намного быстрее деградирует, чем эволюционирует, растет и т.д.

Наше правительство – точно такие же люди, как и все остальные. И они очень невысокого уровня квалификации как менеджеры. О всеоружии государственной мудрости не может быть и речи. Есть даже подозрения…как бы выразиться… Я всегда удивлялся, почему, когда людей избирают президентами, никто у них не берет справку о том, что они психически здоровы? Например, мне для того, чтобы быть адвокатом, необходимо каждый год сдавать справку о том, что я психически здоров. А депутату, правительству, представителям власти этого делать почему-то не нужно. Почему так?

Я не говорю ни про какие-то мои научные регалии или еще что-то. Меня всегда интересует вопрос, почему, когда человек даже просто хочет купить охотничье ружье, его подвергаю большим испытаниям. Но ни одного президента ни одной страны никогда не подвергают никаким испытаниям, прежде чем назначить на должность, аргументируя это тем, что «это воля народа». А потом мы удивляемся и спрашиваем, откуда это все появляется? Именно отсюда. Если бы сидело высокое жюри, которое поставило бы Ангелу Меркель вопросы «что вы будите делать, если война завтра начнется?» – я уверен, что она не смогла бы ответить. Если бы взяли 100 президентов, был бы точно такой же результат.

«Началась пандемия. Какой ужас! Что делать?». Но любому человеку, знакомому с понятием тактики, совершенно ясно, что делать — бороться с пандемией и не бороться с собственным народом.

Возникает самый важный вопрос: где выход из положения? Я написал достаточно подробный доклад (это копия моего доклада в Португалии на научном симпозиуме) о будущем после пандемии. Насколько часто я в прогнозах ошибаюсь, можете поинтересоваться у Максима Анатольевича Лепского, у других моих коллег, у людей, которые со мной когда-либо имели какие-то дела, я думаю, у них есть собственное мнение по этому поводу. Эти материалы можно будет прочитать в сборнике Конференции (поскольку очень много времени объяснять и рассказывать весь прогноз). Но я бы хотел остановиться на двух альтернативных вариантах, которые есть у Европы:

— либо вводить в закон понятие «временного правительства» на время пандемий,  катаклизмов, катастроф и т.д., потому что избранное правительство в жизни с этими задачами не справится;

— либо передать управление тем людям, которым население привыкло доверять, и кто способен принимать решения, то есть, бизнесу. Я имею в виду временное управление на территории, и касающееся только мер, связанных с подобного рода проявлениями.

Наши люди как бы не совсем понимают, устройство системы подчиненности в Европе.  Да и у нас, в общем-то, она мало чем  отличается. Никакому правительству никакой гражданин не подчиняется. Для любого гражданина правительство, властные распоряжения — это некий фон в его жизни. А подчиняются граждане непосредственно людям по месту своей работы, то есть тем, которые оказывают на их жизнь существенное непосредственное влияние. И только эти люди обладают для них каким-то авторитетом. Если такой авторитет сказал бы им «сидеть по домам и никому не приходить в офис – у нас карантин», то мало кто не вышел бы из дома. Когда правительство говорит «у нас карантин, вы должны самоизолироваться на 14 дней», то видно, во что это превращается. Представьте себе, если бы мне мой подчиненный сказал, что он не хочет самоизолироваться. Поверьте мне, я бы его очень быстро изолировал – он бы у меня изолировался на две недели, и еще бы потом спасибо сказал.

Смотрите, что получается: команда правительства воспринимается,  как ущемление прав человека. То есть, это нарушения прав, гарантированных высшим законом государства – Конституцией. Или – если скомандовал я (как руководитель), то никакого нарушения прав нет? Почему так? Я несу ответственность за свои распоряжения, то есть, если я сказал: «Сидеть дома!», то  обязан обеспечить этого человека едой, медикаментами, всем необходимым. Когда я отдаю подобное распоряжение,  беру на себя полную ответственность за жизнь этого человека. Когда же правительство дает распоряжение и велит всем сидеть дома, то получается –  ему абсолютно все равно, что дальше будет с человеком, который будет сидеть дома. И такой человек, сидя дома, начинает думать: «что предпочтительнее – умереть от коронавируса или от голода».

Мой коллега, профессор Александр Николаевич Сагайдак сказал такую фразу на собрании Одесского психолого-философского общества: «Сейчас идет глобальное ограбление среднего класса Европы, и средний класс пока успешно позволяет себя грабить». Но, как вы понимаете, расслоение на очень богатых и всех остальных приведет к новым ситуациям и в Европе, и на Украине, и в других странах, где привыкли жить в демократическом обществе. Спасибо огромное за внимание, коллеги!»


Источник: онлайн-дискуссионная панель Международной Конференция «PALE-2020» на тему «Прогнозирование: Что будет после оргии?» («PROGNOSIS: WHAT HAPPENS AFTER THE ORGY?»)

Подписывайтесь на наш Telegram канал: https://t.me/lnvistnik

Автор журналист Майя Шнедович

Leave a Reply