Гайдамаки. Часть первая

Сини мої, гайдамаки!
Світ широкий, воля —
Ідіть, сини, погуляйте,
Пошукайте долі.

(Т.Г.Шевченко. «Гайдамаки»)

 

Рассматривая гайдамачество на территории, которую мы называем Украиной, нельзя не упомянуть причины, его породившие, и историю самой Украины, которую мы не знаем. Государства, как и отдельные его граждане и их сообщества, все – одинаковые и при том все – разные. Схожи они и в том, что когда-то их не было. Любое государство в прошлом имеет свой генезис, расцвет и упадок, те или иные изменение территориальных очертаний.

Украина по мнению Я.Рудницкого рассматривается в контексте географически-этнографических границ, как территория, заселенная украинским народом, независимо от того, в составе каких государств она находилась в тот или иной исторический период.

Название Украина – единственное теперь название территории, заселенной украинским народом славянского происхождения, и означало оно первоначально “пограничье», «окраину», «пограничную страну» (индоевропейский корень вероятно (s) krei- «отделять, резать»).

В названных значениях встречаем название «Украина» на страницах старых летописей и других источников XII – XIII вв. Так в 1187 г. Киевская летопись по Ипатьевскому списку, повествуя о смерти переяславского князя Владимира Глебовича во время похода на половцев, говорит, что «плакашеся по немь вси Переяславце», потому что он был князем «всякими добродЂтельмы наполнен – в нем же Украина много постона» (стонала, оплакивала).

Это первая запись в нашей летописи, где употреблено название «Украина». В 1189 г. в той же летописи в рассказе о князе Ростиславе Берладнике упоминается, что он приехал «ко Украйне Галичькой» (Поднестрянское Низовье). В летописи Галицко-Волынской 1213 г. есть запись: “Данилу же возвратившуся к домови, и Ђха с братом и приять бересты, и Угровеск и Верещин, столп, Комов и всю Украину». В той же летописи в 1268 г. находим высказывание «украйняни», в 1280 г. – «на ВкраинЂ», в 1282 г. – «на ВкрайницЂ». (4) Заметим, что и современники Т.Г. Шевченко нередко употребляли это название именно в варианте «Вкраїна». И в ХХ веке в украинской литературе широко применялся вариант «Вкраїна».

Во всех случаях словом «Украина» определяются преимущественно пограничные земли вокруг государственного центра в Киеве. И в конце XV в., и в начале XVI в. широко употребляли слово «Украина» для определения пограничья, а жителей тех «украин» (как, напр. подольской, волынской или брацлавской) называли “украиниянами” или “украинниками». (4)

Можно предположить, что название занятия по охране границы «украинников» (суффикс «–нник» означает принадлежность к занятию чем-либо), проживающих на «украине» (на пограничье), – пограничная служба – занятие почетное, важное, требуещее определенных знаний и умений, склада характера, превратилось в название народа, нации. Нам есть чем гордиться даже исходя из названия нашего народа.

С XVI в. название «Украина» употребляется только в значении “страны или государства, заселенного украинцами». В дальнейшем значении употребляется вообще как “страна” (= гр. χώρα и латинское regio), «дальний край», в народных песнях также «свободная земля», что особенно интересно.

С развитием козацтва название «Украина» постепенно теряет исконное значение пограничья и становится географическим названием, сначала для центральных украинских земель (южных частей Киевщины и Брацлавщины), а во времена войн Богдана Хмельницкого – и для западноукраинских земель и всей украинской территории, в частности же (как и в XVIII в.) для земель козацкой державы по обе стороны Днепра.

Так в письме турецкого султана Солимана к королю польскому Жигмонту Августу, датированном 3 ноября 1564 p., идет речь о Каменец-Подольском как замке, лежащем на Украине. В универсале 1580 король Стефан Баторий обращается «к Украине Русской, Киевской, Волынской, Подольской и Брацлавский»; Жигмонт III в письме к украинским козакам 1618 г. писал, что «поганы опустошили уже почти все области Украины». Официальные записи польского сейма 1585 г. употребляют названия »Ukraina Podolska». В мемориалах, поданных польскому правительству, киевский католический епископ Йозеф Верещинский употребляет названия «Украина», как употребляют это название в своих дневниках С. Бельский (1609 г.) , Ш. Окольский ( «Козаки уже распределили Украину между проводниками…» – 1638 г.) и др.

Государственные украинские деятели XVII в. часто употребляют это название в официальных документах. Гетман Петр Конашевич-Сагайдачный в письме к королю польскому 15 февраля 1622 г. пишет об “Украине, собственной, исконной, отчизне нашей», вспоминая «огороды украинские», «народ украинский». Запорожцы в письме 3 января 1654 подписываются: «Со всем войском и Украиною отчизной нашей». Выговский в 1657 г. добивался от шведов «права целой старинной Украины или Руси, где была греческая вера и где есть еще язык, аж до Вислы».

В инструкции гетмана П. Дорошенко (1670) для послов Запорожского войска читаем «…все духовные и светские русского Православного Украинского Народа состояния с гетманом и войском Запорозким вольною элекцией оберут Пастырем». Гетманы И. Мазепа, П. Орлик, козацкие летописи XVIII в. широко пользуются названиями Украина, украинский. В частности в летописи Самуила Величко (умер в 1728 г.) находим также названия: Украина обеих сторон Днепра, обе Украины, Украина сегобична, Украина тогобична, Козацкая Украина, козаки-русская Украина Малороссийская, а также известное выражение: “Со всею Украиною и войском Запорожским».  (4)

 

Во второй половине XІІ века Киев, будучи самым сильным и богатым центром не только целой Украины, а и всей Восточной Европы, перестает быть таковым. В последней четверти XІІ века центром становится Галицко-Волынское княжество. Татарское нападение XІІІ века приносит с собой полный кризис княжеско-дружинного устройства на среднем Поднепровье. Границами упадка Киева можно считать 1169 г. (первое разрушение) и 1203 г. (второе его разрушение), а финалом – средину  XІІІ века.

Жизнь политическая, экономическая, военная разделялась «на атомы», шла в провинции, распространялась дальше от бывшего центра, замыкалась в своих провинциях. На юге от Киева происходила украино-русская* колонизация (8), организованная в княжества под княжеско-дружинным режимом, растекаясь за границы земель в полуденной (южной) степи, в границы татарских владений и татарских «слобод». (3)


*Термин «руский» («руський») применялся в юридических актах Великого княжества Литовского и Речи Посполитой в отношении православного населения в границах этих государственных образований (см.: Когут З. Коріння ідентичності: студії з ранньомодерної та модерної історії України. – К., 2004. – С.13–14; Кордони України: територіальні візії козаків від гетьмана Б.Хмельницького до гетьмана І.Самойловича/ З. Когут //Український історичний журнал. – 2011. – № 3. – С. 50-73).

 

За Тясмином (приток Днепра в районе современного г. Чигирина) начиналась степь, «поле», жившее по своим законам. (3) В это поле и распространялись украинники-колонизаторы в XІІ – XІІІ веках и позже, осваивая свободные земли.

На новых территориях жизнь возвращалась к формам додружинным; самоуправление возвращало себе свое автономное значение; вече и местные „лучшие мужи”, державшие когда-то землю, снова брали в свои руки управление общинами на новых землях.

Во внутренние отношения общин татары не вмешивались, разве только по просьбе самих общин. Перед литовской оккупацией XIV века общинами правили отаманы, к которым приезжали татарские баскаки за данью.

Население среднего Поднепровья в силу татарской опасности целыми веками жило «в грозе», было к набегам привыкшее, пережило несколько массовых переходов из степной Украины в Полесье и назад. «Се були люде „подъ трубами повити, подъ шеломы възлелЂяни», которым и татарский погром не казался трагичным. При набеге они отступали в леса, пряталась там до ухода татар. И возвращались на место проживания. (3)

Все-таки жизнь на приграничье откладывала свой отпечаток на все. Уйти при нападении орды (это 5 – 6 тысяч человек) невозможно – татары хорошо стреляли из лука, имели быстрых лощадей. Уходить с семьями и пожитками, запасами пищи нужно заранее – ход телег не быстр, до этого нужно собрать все ценное. Видимо, у жителей степи была организована дозорная служба, которая издалека замечала (не исключено, что при помощи оптики) орду и давала сигнал тревоги поселенцам.  Дорогу эвакуации также необходимо разведывать, а телеги с добром охранять от нападений разбойников, которых в степи водилось немеряно.

Южное Поднепровье жило в непосредственной близости к татарам. Но эта близость сама по себе не была страшной для людей той эпохи. Татары организовывали свои слободы, куда сбегали от князей селяне, к которым татары в своих интересах, разумеется,  относились хорошо. И жить у татаров в то время было лучше, чем где-либо. (3)

Как известно в XIV веке территория княжеств и освоенных украинскими колонизаторами земель завоевана Литвой, которая дошла до Черного моря – Аккермана и Хаджибея. В 1385 году Литва и Польша подписали Кревскую унию, вследствие которой Польша усилил свое влияние на территории Украины, что, конечно же, вызвало значительное недовольство населения.

В 1413 г. в Городле была подписана новая уния Литвы с Польшей. На Литовско-Русскую державу распространялись ограничения, действовавшие в Польше в отношении прав православных. Только католики имели право принимать участие в великокняжем совете, иметь свои органы управления. В Луцке и Каменце Подольском основаны католические епископские кафедры. Церковно-религиозная политика способствовала дальнейшему росту недовольства в Украине. Тем более, тогда же в украинские города начали переселяться немецкие купцы и ремесленники, которые управлялись своим (магдебурским) правом.

В средине XV века влияние Польши усиливается, вследствие чего много князей перешли под власть московского великого князя. В том же XV веке Крымская орда отделилась от Золотой орды. В 1475 г. крымские татары стали вассалами Турции, а вскорости заключили союз с Москвой. По просьбе Ивана III хан Менгли-Гирей напал в 1482 г. на Киев и разгромил его. С этого времени татары почти ежегодно нападали на Украину, разрушали Киевщину, грабя Волынь и Подолье, уводя пленных (ясыр). Литовское княжество было неспособно собственными силами защищаться от татарских набегов и искало помощь в Польше.

1 июля 1569 г. Польша и Литва подписали акт об унии, по которой они стали объединенною державою — «Речью Посполитой», в которой был один монарх – король польский, великий князь литовский выбирался на общем сойме, общий сойм

решал государственные вопросы управления. Дипломатические отношения, заключение договоров должны осуществляться совместно. Большая часть украинских земель: Подляшье, Волынь, Подолье, Брацлавщина, Киевщина отошли к Польше.

Люблинская уния была очень полезна для Польши, которая получила большую часть украинских земель и возможность их колонизации (4) или оккупации (3). Польская шляхта выпрашивает грамоты на так называемые «пустые земли», которые были розданы в начале XVІІ века королем Жигмонтом. Перед этим была проведена ревизия всех этих «пустых земель» на Украине.

Здесь распространяются польские государственные и культурные влияния. «Руська мова» как государственная постепенно вытесняется польским языком и латынью. Распространялась и католическая пропаганда. Магдебурское право новых поселенцев лишает украинских мещан права самоуправления, им даже запрещалось проходить с церковными процессиями по улицам, где жили немцы и поляки. Селяне все более обременяются панщиной (количество дней в неделе работы бесплатно на пана).

В юго-восточной Украине дела состояли несколько иначе. В огромных латифундиях магнатов недоставало рабочих рук, некому было заселять и обрабатывать просторы «поля». В этих латифундиях объявляются «слободы» — льготы от панщини и повинностей на 10 – 20 лет с целью привлечения большого количества людей. Убегая от панщины из Галичины, Волыни, северной Киевщины, люди шли на «слободы». Страна заполняется людьми со сказочной скоростью. Вырастали сотни, тысячи новых сел, городков, городов. (4)

В латифундях бесконтрольно и безгранично правили удельные князья новой генерации, по размерам своих средств, влияния, власти явление новое и неизвестное старой Польше и ее жизни. Для этих настоящих правителей Украины власть, сойм, король были пустыми словами без всяческого реального значения — так говорили руководители козацких восстаний. (3)

Первые сроки слобод с момента заключения Люблинской унии заканчивались в 1580-х годах. Восстановление повинностей, даже в меньшем объеме, чем до «слобод», вызывало негодование селян, уже вкусивших жизнь без повинностей, привыкших жить относительно свободно и работать на себя. В 1618 г., когда закончились льготные годы в латифундиях князей Вишневецких на Левобережной Украине, почти половина селян ушла за кордон, в так называемое «Дикое поле». В других местах начались побеги селян на юг, за пороги Днепра.

Польское правительство и чванливая и высокомерная польская шляхта все более пренебрежительно относились к украинскому народу с его «хлопской» культурой, языком, верой. Усиливается полонизация и латинизация всех слоев населения, что вызывает сопротивление. (4, 3)

Теперь представьте себе какими качествами, свойствами и характеристиками обладали люди, 400 лет прожившие на пограничной с татарами территории, на татарской территории, пережившие набеги различных кочевников, готовые в любой момент или дать отпор, или уйти в лес, обладающие боевыми навыками и умеющие воевать, управляемые выборными отаманами, свободные и независимые, попавшие позже под оккупацию сначала Литвы, потом Польши; жители новых «слобод», прожившие 10 – 20 лет без повинностей, свободными. Они из поколения в поколение передавали трудовые и боевые навыки. Да и непокорное «низовое товарыство», имеющие свои давние вольности (территории современных Николаевской, Кировоградской, Запорожской областей) пополнялось постоянно беглыми селянами и разным людом любой национальности и любого вероисповедания.

Присоединив к своим краям Киев и малороссийские земли, поляки начали использовать жителей этих земель как рабочую силу, но поскольку последние издавна были людьми войскового состояния и более имели наклонность к упражнениям с мечом, а не к трудовой повинности, поскольку они презирали ярмо рабское, то более склоны были по собственной воле проживать на Днепре за порогами в местности пустынной и дикой, перебиваясь ловлей зверя и рыбы и морскими походами на бусурман. (6)

Вполне закономерно с конца XVI в. начинают вспыхивать козацкие и селянские восстания против польских панов, в которых активное участие принимали поселенцы слобод. Причины экономические, социальные и национальные соединились в одно. Восстания возглавляли козаки, дававшие им организацию, военный опыт. (4) То есть козаки как опытные военные организовывали восстания, обучали людей военному делу, тренировали их – иначе как выпустить в бой неподготовленного бойца?

Первое козацкое восстание во главе со шляхтичем, гетьманом Криштофом Косинским вспыхнуло в 1591 г. на Киевщине; к Косинскому присоединились селяне, и восстание распространилось на всю Киевщину и Волынь. Длительное время польская шляхта не могла ликвидировать восстание, и только в 1593 повстанцы были разбиты возле  Житомира. (4, 3)

Еще большее значение имело восстание во главе с Северином Наливайком. В 1594 г. он с отрядом козаков ходил против турков на Молдавию по договору с эрцгерцогом Рудольфом II, но по окончанию военных действий в 1595 г. пошел на Украину на  борьбу против польских панов по причине нарушения договора в части оплаты за военное союзничество. Наливайка поддержали брацлавские мещане, с помощью которых он взял Брацлав, а также селяне, присоединявшиеся к отрядам Наливайка. Он пошел на Волынь, взял Луцк, далее на Белорусь, где взял Слуцк, Могилев. В 1596 г. из Запорожья вышли отряды козаков под командованием гетьмана Григория Лободы и полковника Шаулы. В том же году поляки с большим трудом взяли козаков в окружение, после чего казнили почти всех козаков. Казнь Наливайка, Шаулы и гибель козаков всколыхнули всю Украину, увеличили ненависть украинцев полякам, а фигура Наливайка стала легендарной. (4)

Лишение православных тех прав, которые имели католики, ущемление православного духовенства со стороны польской власти, как уже было отмечено, вызывали возмущение на Украине. При таких условиях объединение православной и католической церквей по Берестейскому собору 1596 г. не давало желанных последствий. Не смотря на то, что унию приняли почти все иерархи православной церкви, большая часть народа на унию не согласилась. Православную оппозицию возглавил князь Василь-Константин Острожский; началась горячая литературная полемика, которая вносила еще большее обострение. Православные братства взяли на себе защиту Церкви.

Однако, не мещанство возглавило борьбу в национальном движении украинского народа и возрождении его державы. Это смогли сделать только представители всех сословий украинского народа, представители всех частей Украины. Такими представителями стали козаки. (4, 3)

В 1610 году козаки провозгласили декларацию о полной солидарности с украинской интеллигенцией в делах религиозной, собственно религиозно-национальной борьбы и готовности козацтва служить ей всеми своими силами.

Это же зафиксировали киевские духовные круги актом 1620 г., которым провозглашают козацтво представителями государственных, национальных и культурных традиций руских, руской славы и силы — ostanki oney starei Rus, «которая воевала под Олегом Царьгород, при святом Владимире получила цесарские регалии, и вместе принимала христианскую веру и культуру от царьгородской церкви».

Не только моральные, идеологические мотивы, религиозный пиетизм, чувство своей солидарности с украинским обществом, а и чисто тактические соображения вели козаков к этому союзу.

Для овладения восточной Украиной козацтву нужно было опираться не только на одну «ногу» – селян, но и на вторую. Став на почву религиозных и национальных прав украинской народности, козацтво провозгласило свою солидарность с остатками украинской шляхты, еще не малозначимой, с могущественным духовным сословием, с высшим сословием мещан.

Эти круги были не просто не созвучны, а даже враждебны козацтву как представители большой земельной собственности, привилегированного землевладения, права над подданными. И перетянуть их на свою сторону козаки могли только защитой религиозных, национальных интересов. Защищая православную церковь, козаки привлекали на свою сторону все сословия, отстаивающие национальные и религиозные интересы украинского народа. Козацтво как обручем сковало диаметрально противоположные сословия, рассыпанную украинскую народность. (3)

Есть один интересный нюанс, никак не согласующийся с историческими фактами, – ни одного православного храма ранее 19 века на Украине сейчас нет. Какую религию защищали козаки?

Кроме этого ни литовская, ни, еще менее, польская держава, в состав которых входила Украина, не смогли защитить население от наездов кочевников. Задачу эту перебрало на себе со временем козацтво. Над Днепром в глубине степей организовалась Запорожская Сечь. (4)

На «Низу», за порогами Днепра, сосредотачивался революционный, воинственный элемент, люди, жаждущие военных походов и, тесно связанные с селянством, остро реагировавшие на тяжелые условия его жизни, (4) – общество военное, храброе, вечно буйное, своевольное, непостоянное. (7).

В первой половине XVII в. польские магнаты очень быстро захватили Левобережную Украину. Одна Полтавщина за короткое время стала своего рода форпостом польско-шляхетской колонизации во главе с князем Яремою Вишневецким. наследником старого украинского рода, проявившем себя ревностным поляком и римо-католиком. Население, приходившее сюда с северо-западных и западных украинских земель, с большой ненавистью относилось к панщине. Особенно раздражали селян многочисленные мелкие польские шляхтичи и жидовские посредники, выступавшие в роле экономов и арендаторов панских усадьб. Не только селянство, но и средняя, особенно мелкая украинская шляхта скрепя сердце терпели дискриминацию. (4)

Польские воеводы, кастеляны, старосты, судьи, другие представители власти (4) вели себя по отношению к украинскому народу как к второсортному, к Украине – как к колонии, из которой можно качать деньги и товар. Такая страна была очень лакомым куском для оккупации.

В Западной Европе с XVI в. торговля и промышленность выходит на новый виток развития, растут города, экономика целых стран (например, сельско-хозяйственная Испания превращается в мировую торгово-колониальную державу), а вместе с увеличением нехлеборобного населения (не производящего сельскохозяйственную продукцию) растет спрос и цены на сельхозпродукцию. Украина становится одним из основных поставщиков зерна для Западной Европы. Вывоз пшеницы через Гданск, который в конце XV в. составлял максимум 10 000 лаштов (1 лашт равен 2117 – 2124 кг) в год – это более 21 млн. кг (!), в 1583 г. вырос до 50 000, в 1618 р. – до 116 000, а в 1648 г. достиг 129 000 лаштов. Такая конъюнктура делала сельское хозяйство на Украине все более прибыльным. (4)

Повсеместно польская шляхта грабила имущество украинцев – отбирала  пасеки, хозяйства, поместья (5), как был отнят и хутор Богдана Хмельницкого (6), что имело страшные последствия для Польши.

Поляки очень неразумно вели себя на Украине: глумились над людом и над храмами, которые отбирали силой, хозяев поместий карали смертью, отбирали честь и власть, не допускали к суду; озлобляли козаков, брали десятину со всей скотины и с пчел, с выловленной рыбы, а с убитого на охоте зверя – шкуру. Если козак в битве с татарином добыл коня или оружие, отдавал десятину пану. Худшим было то, что придумывались новые поборы, нельзя было иметь свое поместье. Самым худшим было то, что козаков и селян поляки предавали страшным казнями, такими, что и поганцы бы не придумали, желая превзойти самих себя, неверных (украинцев) ни за кого не воспринимая: детей заживо варили в казанах, женщинам припекали деревом грудь и творили другие беды, «абсолютно не думая, что будущее требует осторожности, потому что даже после величайших побед легко дойти до несчастья; ведь когда победителям в завоеванных землях дать большую волю, то они мимоходом начнут озлоблять подданных и завоеванных и топтать их права с деда-прадеда». (6)

На протяжении 45 лет – до 1638 г. восстания на Украине, вспыхивая с разной периодичностью, не утихают. (4) Вы только вдумайтесь в эту цифру – 45 лет!

Особенно высокомерной и заносчивой проявила себя польская шляхетская политика в отношении козацтва после очередной ординации 1638 г. Козаки городские, малороссийские, реестровые были обложены податями, налогами и работами, которыми козаки никогда не занимались, потому что «не звыкли панщины робыты» и которые для них были оскорбительны. (6) У козаков забрали все свободы, а люд благочестивый обложили тяжкими и неслыханными поборами: какие-то дуды, повывачное и пороговыщизна, подымное и поголовное, глазовое, ставыщизна, поемщизна, сухомельщина. Храмы «распродали» жидам, поэтому младенцев крестить можно было только с их разрешения, даже  все церковные обряды были отданы в аренду жидам. Реестр козаков уменьшили до 6000, реестровых «в большом поругании держали – ни чести, ни славы, перебивались они хуже, чем в турецкой неволе, всех остальных же, даже сыновей славетнейших козаков, отдали в подданство. А еще поустанавливали над реестровыми козаками полковников и сотников и всю старшину только лядской веры, чтобы не давали им воли; и использовали их, когда нужно печь зажигать, а старосты и старшие всякие ставили козаков коней и хортов смотреть и дворы убирать». (5)

Польская шляхта мстила селянам за восстания, увеличивая подати, чем еще больше настраивала селян на борьбу. Козацтво понесло большие потери на войнах  и в восстаниях. Польша триумфировала победу и была уверенна, что козаки никогда не выйдут из состояния упадка, и будет вечным «золотое спокойствие».

Тем временем вольное козацтво, «выписчики» из реестра, сечевики отсиживались в запорожских степях, в Днепровских плавнях и в пограничной Донщине. С этой стороны польской державе грозила наибольшая опасность. (4)

Но «золотое спокойствие» (1638 – 1648) было лишь затишьем перед бурей… Буря носила имя Богдан (Зиновий) Хмельницкий, который в 1648 г. оставил Польшу без армии и без гетьманов.

Украина полыхнула всенародным восстанием «покозаченных и взбунтовавшихся», в котором особенную популярность приобрел полковник Максим Кривонос.

«Своеволье уже не только козацкое, но и хлопское каждый раз далее расширяется в нутро Речи Посполитой, большую гору беручи» – писал польский автор. «Радо б сам Хмельницкий и со старшиною и реестровыми козаками спокойствие  учинил, да чернь на то не хочет дать и слова сказать, но только лишь бы биться» – пишет обозный Осинский перед осенней войной 1648 года. (3)

Как мы видим, почва для неутихающих крестьянских восстаний была Польшей подготовлена и обильно удобрена. С народом, каждую минуту готовым к бунту, категорически нельзя было так себя вести, а рассчитывать на его покорность –  полнейшая глупость. Польша оставила страну на собственное «промышление». За поляками просто охотились как на зверя и загоняли их как волков по номерам.

По рассказу Стародубца Климова лях возле Конотопа убежал за московскую границу в поместье Яцинов, но за ним пошел козацкий полк в тысячу человек – жаждали выдачи ляха, получив, расстреляли его, не причинив вреда Яцинам. Возможно, такие эпизоды были причиной, по которой московская администрация не стала принимать у себя польских беженцев, и московское правительство на вопрос подтвердило воеводам: если с литовской стороны прибывали Поляки и Литва даже «на государское имя», на вечную службу, а Жиды хотя бы хотели покреститься, то их не принимать и отсылать назад, то есть козакам в руки. (3)

Война Хмельницкого с Польшей продолжалась с переменным успехом до его смерти в 1657 г.

В Украине с 1657 по начало XVIIІ в. наступил период Руины. Украина была театром военных действий Польши, Крыма, России, Швеции, Запорожья, козаков, гражданской войны Правобережья с Левобережьем. Правобережье опустело, население ушло на левый берег Днепра. Украину делили Польша с Москвой, Москва с Крымом.

С 1714 года Правобережная Украина, которая превратилась в пустынь, осталась за Польшей, и ее снова нужно было колонизировать. Опять на Украине появились польские магнаты, шляхта, католическое духовенство, жиды (польские евреи) – польские посредники, арендаторы (в том числе и церквей), корчмари (имеющие монополию на производство водки). Ожила уния.

Но Польша снова не могла справиться с теми задачами, которые требовали от нее управления Правобережной Украиной. (3)

Зачем оккупировать большую страну, не имея ни возможности, ни способности ею управлять? Но польская шляхта считала себя богоизбранной. Ее богоизбранность не воспринималась ни украинскими селянами, ни украинской шляхтой, ни мещанами, ни духовенством, ни козаками, ни, тем более, запорожцами.

Например, Александр Гваньини (15381614, итальянский дворянин, ротмистр Великого княжества Литовского, подданный Речи Посполитой, военный, комендант Витебска, издатель, автор нескольких историко-географических сочинений) свою «Хронику европейской Сарматии» заканчивает словами: «Это вам, шляхетные поляки, так судилось, что от вас дело началось и вами завершается: вам говорю, которые 700 лет назад приняли христианскую веру и были облиты святой водой и названы ж вы полянами, потом от поля на своем языке – поляками, от чехов – поленцам, от руси – ляхами, от венгров – ленгелами, от турков и татар – лехинами; в каждой нации полно вашего народа, на вас оглядывается каждый иноземный враг, вас боится и вас остерегается. То делайте же так, как учит Господь Бог» (2)

Интересно, что бы ему ответили запорожцы, написавшие турецкому султану?

Армия – так называемая украинская партия – имела не более 3000 человек. Шляхта творила произвол, латифундии не воспринимали королевскую власть, превратившись в своего рода самостоятельные княжества с собственной армией в 4 000 – 5 000 человек созданной по козацкому типу надворной милиции. (3)

Основу этого аристократического и вместе с тем анархического режима составляли селяне, которые по новой переселялись в «слободы» с освобождение от налогов и повинностей на 15 – 20 лет. По истечению этого срока (1734 г.) начались акты неповиновения населения Украины, враждебное отношение к польским господам не исчезало никогда и только возрастало. (4) Польша снова наступала на те же грабли.

Среда польской шляхты того времени, не отличавшаяся никогда политическим тактом и умением хладнокровно обсуждать и более глубоко понимать исторические законы, управляющие судьбой человеческих обществ, не принимала во внимание тех непреодолимых стремлений масс южнорусского народа, которые прорывались в течение двух столетий в форме козацких движений; заключившись в узкую сословную, национальную и религиозную исключительность, преследуя по мелочам интересы своей касты, кружка или личности, шляхтичи полагали, что от коренных жизненных требований временно побежденного народонаселения можно отделаться абсолютным их непризнанием, высокомерными риторическими фразами о «хлопской злости», о «врожденной мужицкой строптивости» и т. п. Шляхетская среда была слишком неразвита, слишком эгоистична и недальновидна для того, чтобы пойти навстречу стремлениям массы народной и, предвидя ее реакцию, добровольными уступками открыть путь для прогресса в гражданском развитии Речи Посполитой. Требуя безусловного подчинения своим целям, отрицая абсолютно все гражданские и человеческие права народа, шляхтичи вызывали необходимо бесконечную реакцию с его стороны; одолев в козацтве ту форму реакции, которая боролась с шляхетским началом в течение почти двух столетий, польские дворяне полагали, что одолели саму реакцию и что поставили ее в безвыходное положение; между тем не прошло и двух десятилетий, как факты доказали ошибочность их взгляда и лишили шляхтичей уверенности в полном торжестве их дела. Народная реакция не была подавлена: она проявилась в новой форме, возрастала с каждым годом и быстро охватывала массу крепостного люда; эта новая форма называлась теперь гайдамачеством. (1)

Литература:

  1. Антонович В. Б. Моя сповідь: Вибрані історичні та публіцистичні твори / Упор. О. Тодійчук, В. Ульяновський. Вст. ст. та коментарі В. Ульяновського. — К.: Либідь, 1995. — 816 с. («Пам’ятки історичної думки України»).
  2. Гваньїні Олександр. Хроніка європейської Сарматії. Упорядкування та переклад з польскої о. Юрія Мицика. – Видавничий дім «Києво-Могилянська академія», К., 2007.
  3. М. Грушевський. Історія України-Руси. © Сканування та обробка: Олександр Усинський, http://sasha.inet.ru 2004 (Останні правки 15.IV.2004).
  4. Енциклопедія українознавства. Загальна частина (ЕУ-I). — Мюнхен, Нью-Йорк, 1949-52. — 1230 с.] (Перевидання в Україні, Київ, 1994 – 95. Репринтне відтворення видання 1949 року).
  5. Літопис гадяцького полковника Григорія Грабянки /пер. із староукр.–К.: Т-во «Знання» України, 1992.
  6. Літопис Самовидця/Видання підготував Я. І. Дзира. — Київ: «Наукова думка», 1971. — 208 с. (Летопись Самовидца по новооткрытым спискам/Под ред. О. И. Левицкого. — К., 1878. — с. 211-319).
  7. Скальковский А. История Новой-Сечи, или Последнего Коша Запорожского. – Одесса, 1841. – 461 c.
  8. Щербина Ф. Очерки южно-русских артелей и общинно-артельных форм. Одесса, 1880.

 

Автор Евгения Тарасенко

Подписывайтесь на наш канал в Telegram https://t.me/lnvistnik

Leave a Reply