«Каждое поколение совершенствует мир на основе собственных несовершенств…»

 Слова эти принадлежат одному из героев герасимовского кинофильма с характерным названием – «Журналист». Видели его? Нет? К слову, настоятельно рекомендую, хотя к предлагаемому разговору он какого-то особого отношения не имеет. Зато имеет отношение и к профессиональному кино, и к мудрости жизни, что сообразительному читателю уже понятно из названия-цитаты. Продолжу ещё одной: «Во всем начинай с себя». И еще: «И один в поле – воин». И ещё: «Пусть нам не дано изменить всё немедля, как хочется, когда изменяемся мы – изменяется мир…». Вот этим кругом размышлений автор и решил сегодня поделиться с вами. Поскольку для него совершенно очевидны, в числе прочих, две вещи. Во-первых, мир сам по себе непрерывно переменчив; ещё древние знали – в одну реку дважды не войти. А во-вторых, в природном процессе перемен человек в лучших своих проявлениях – не только созерцатель и объект воздействия, но и активный участник. Оно конечно, и в этом смысле всё хорошо в меру. Уже давно изучены наукой неумные и непомерные, грубейшие вторжения людей в экологию естественных перемен. И то, как они отразились на первичной природе и жизни самих людей. Сдуру да сослепу, в идейном ухарстве перекрывались великие реки, сметались с земного лика леса и кукурузой засевалась Архангельская область. Как сказал поэт, «В торжестве лесоповала не предвиделась пора, где не станет матерьала для пилы и топора. Вот и сели, бедолаги, мять опилочки в горсти, ни отваги, ни бумаги, чтоб итоги подвести…».

Но обратная крайность – идеализация статус-кво, боязнь перемен вообще, – также пагубна, как и эта. Потребность к совершенству – одна из самых естественных и свойственных нормальному человеку. Да-да, нормальному. По всей видимости, она заложена в нас, как и все прочие природные потребности. А что такое – совершенство, как не перемены? И какой объект перемен ближе к каждому из нас, чем этот самый каждый? Вы скажете: всё это – не новости. И будете неточны: да, при том, что об этом толковали ещё в древней Греции и Риме, для иных наших современников эта азбука зрелости – новинка. Причём, новинка странная и на фоне актуальнейших вопросов их современности – третьестепенная. А кроме того, даже мудрецы-диалектики, исповедующие принцип непрерывных перемен, всё же не были людьми наивными. И вовсе не утверждали, что хорошие, правильные примеры так уж заразительны. Господи, как всё было бы просто, если бы люди, или хотя бы их большинство, – при виде положительных перемен в ближнем, немедленно заражались бы прекрасной этой диалектикой. Бросали к чертям свою малоподвижную метафизику и менялись бы к лучшему. Может ли разумный взрослый человек начала третьего тысячелетия нашей эры позволить себе роскошь столь идеалистических представлений? История – мамаша суровая, – предоставляет к нашим услугам более чем достаточный опыт вреда, как от чрезмерного цинизма, так и от излишнего идеализма определенных вещей.

Интересно: сто лет назад единая некогда компания передовых интеллигентов, посвятивших юность и молодость борьбе за лучшие перемены огромной страны (а там, может быть, и всего мира), на одном из своих съездов разругалась вдребезги. И разделилась на две неравные части. Потому что одни из них считали – улучшать жизнь необходимо постепенно, начиная с себя и небольших дел. А другие твердейше убеждены были в возможности и необходимости быстрого развала прежнего устройства (до основанья, а затем…), и быстрых коренных перемен. То, что постсоветское пространство переживает сейчас, рождалось и в тех идейных спорах о путях и масштабах благих перемен. И о том, кто должен подать пример. И о том, как его подхватят остальные. И – насколько прочна для совершенства будущего основа собственных несовершенств.

И что же, спросит внимательный читатель, эти авторские размышления навеяны старым советским кинофильмом о других журналистах? Нет, конечно. Вернее, не совсем: так совпало, что автору именно в эти дни удалось прочесть несколько глав замечательной книги-учебника академика Олега Мальцева с несколько неожиданным названием: «Психология фотографа». Вообразите, открыл книгу и тут же споткнулся – на первой странице, на первых же строках и абзацах:

 «ВМЕСТО ВВЕДЕНИЯ — ПРЯМО В ЛИЦО ИЛИ ЧТОБ НЕ ХОДИТЬ ВОКРУГ ДА ОКОЛО

Давай не будем начинать всё заново. Нам не нужно с тобой знакомиться, не спеши открывать свой рот и называть своё имя.

Мне не нужно его знать. В принципе затрудняюсь предположить, кого оно может заинтересовать, но не меня точно.

Что? Считаешь, что я наглец, раз смею так говорить с тобой?

Тогда я не стану говорить, а буду молчаливо показывать.

Кто Я такое?

Я — то отражение, которое ты заслуживаешь.

И не вздумай фыркать… или закатывать глаза в ответ на мои слова.

Когда ты так кривишь своё лицо, мне тошно.

И отказаться не видеть тебя и не отражать тебя и твоё ущербное естество я не могу.

Потому что Я — это Ты. Не то, что ты помышляешь, не то, что ты мнишь, не то, что ты выставляешь на Свет.

Я — Зло для тебя? Потому что не унижаюсь перед тобой? Потому что не иду у тебя на поводу, восхищаясь твоими замыслами, снимками, карточками, кнопочками, трендами и безмозглыми улыбочками?

Да мне вообще всё равно. Я просто есть и буду с тобой всегда.

Потому что я — отражение, которое ты заслуживаешь…

ни больше, и не меньше.

Знаешь, кто Я?

Ха! Я подскажу. Положи свою камеру на стол и мобильник засунь куда по­дальше.

Подойди к зеркалу.

Посмотри внимательно.

Что ты видишь??? Кого ты видишь? Кто смотрит на тебя твоими же глазами и видит в отблике зрачков темноту собственного невзрачия?

Нет, конечно, в миру ты — просто гипер… гипер-спец, гипер-мастер, ги­пер-фотограф…

Но мы-то с тобой знаем Правду… и кто ты, и что ты… и чего ты стоишь.

Я — точно знаю. И расслабься, выдохни, я никому не скажу.

У меня есть дела поважнее, и поверь мне, гораздо приятнее.

Нет ничего прекраснее и даже несколько садистски увлекательнее, чем каждый день и ночь, каждую секунду твоего безвестного существования отражать и показывать тебя Тебе же таким, каким ты Есть.

Да, это одна из моих Сил.

Демонстрировать твою Ущербность.

Ибо я — Зеркало, и ты ничего не можешь со мною сделать…».

Что? Вы не ушли, не убежали? Вы всё ещё здесь? И даже дочитали этот фрагмент? Тогда продолжим. Уже сказано: лично я успел прочесть только две главы данной книги. Перефразирую одного учёного: эти две небольшие главы стоят многих учёных томов. И кому-нибудь именно их хватит на всю оставшуюся жизнь. Но сам намерен прочесть всю книгу и другим рекомендую того же. Или просто: поищите в «Интернете» публикации на тему «Ущербность». Предмет одного из исследований академика Олега Викторовича Мальцева. Изучая вопросы этого круга, ученый анализирует их на примере… фотографа и фотоаппарата.

Ученый Олег Мальцев за работой в Португальской экспедиции

Сегодня у многих наших современников есть цифровые фотоаппараты. Имеются и смартфоны с камерами, даже с тремя-четырьмя на одном телефоне. Обычно нащёлкавшие фотографии спешат поделиться ими, выложить в социальные сети. Интересуются ответными реакциями. Но, какое разочарование их ждет, когда под фотографией всего один-два лайка, а то и вообще ни одного… Академик Мальцев описывает подобные ситуации, иллюстрируя ими научный анализ этого явления. Обыватель, как правило, не озабочен какой-то особой подготовкой к фотографированию, изучением истории и теории этих искусства и ремесла. Современная техника позволяет ему ограничиться нажиманием на кнопки в режиме «авто». И не нужны ему никакие инструкции. Кстати, о последних большинство людей в жизни не держали в руках инструкции к холодильнику, стиральное машинке, к телефону или даже, между нами, к автомобилю. Что уж тут толковать о фотоаппарате. Разве это не ущербность? Не зная броду, лесть в воду, не зная правил движения, водить автомобиль – очевидная ущербность. Чтобы в этом признаться – нужно перестать врать себе самому – что ты, мол, умный и все знаешь. Или, паче того, что для тех или иных действий тебе-то и знать ничего не нужно. Антиущербность: сказать как можно скорее себе – «Я знаю твёрдо, что ничего не знаю. И потому изучу инструкцию с начала до самого конца». И не слушать тех, кто называет подобный подход трусостью, перестраховкой и консерватизмом. И не желать выглядеть смешным и нелепым.

Как пишет в книге автор: «Кто с ущербностью сталкивается, тот в цирке не смеётся…».

Мы наблюдаем пространство интернета, буквально забитое огромным количеством аматорских фотографий. Но конечно, не все обходят стороной процесс подготовки к фотографированию. Кто-то бросается на первые попавшиеся курсы, кто-то ищет наставления великих фотографов – Себастьяна Сальгадо, Анри Картье Брессона, Роберта Каппы. Что же, эти, последние, в отличие от тех, точно «молодцы» и не ущербны? Не поспешили ли вы с выводами? С интересующей нас точки зрения, двух одинаковых вещей, ситуаций, людей в мире не бывает! Это вам подтвердят и физики, и химики, и биологи. И даже историки. Не говоря уже о психологах и философах. Разве могут быть два Брессона, или два Сальгадо? Нет – не могут! Признавая их своеобразия (сиречь – талант), неповторимую яркость их творческой продукции, следует учесть и то, что отличает этих мастеров друг от друга. Выросли они оба в разных временные периоды и на их процесс становления Личностями повлияли разные факторы. Вопрос: зачем-почему многие нынешние фотопрофесионалы и любители, стремятся подражать этим мэтрам? Предполагаю: потому, что они не хотят или не могут выработать свой стиль. Их разум не самостоятелен, находится в плену психологии общества. По принципу: ежели так считается обществом, которого и пощупать то невозможно, – значит, это круто и тебя уж точно никто не осудит. А не могут – потому что не исследуют глубоко вопрос, не изучают результаты и опыт предшественников. Иначе, мы могли бы сегодня узнавать новые выдающиеся имена в мире фотографии. Вообще говоря, какие-то имена есть, были и периодически появляются и сегодня, скажите вы. Но почему сегодня не появляются новые скульпторы уровня Бернини, писатели класса Чехова? Живописцы разряда Микеланджело? Только ли потому, что такую классику можно разглядеть лишь издалека? Во всяком случае, ясно: те мастера, иже с ними, в давние времена знали, что такое ущербность и «дружили» с ней не понаслышке.

Как писал Жан Бодрийяр, симулякры – копии без оригинала. Многие копируют других мастеров, даже и не пытаясь создавать что-то новое, не пытаясь разбираться, исследовать и изучать. Возможно, поэтому «творчество» этих самых многих не очень-то общество и признает?! Не говоря уже о профессиональном искусствоведении.

«Ущербность — одна из главнейших причин всех человеческих бедствий. И ногами эта самая «ущербность» упирается в такое явление, как компромисс. Я даже так скажу: компромисс — просто очередное проявление ущербности человека» – (фрагмент из книги «Психология фотографа»).

Сравните эту модель со своей жизнью, работой, учебой, хобби. Посмотрите, как вы действуете. Возможно, поймете – в чем причина ваших бед… Ведь осознав одно это «простое», понятие можно кардинально изменить всю свою жизнь.

«…Как беспристрастный наблюдатель, точно могу сказать: многое изменилось за последний век. Не­изменной осталась лишь человеческая ущербность», (цитата из книги «Психология фотографа»).

Надеюсь, эта статья поможет тебе, уважаемый читать, задуматься о состоянии собственной ин­дивидуальности, жизни, приоритетах и о будущем. Обратиться к понятию «ущербности» и начать свой путь исследования, чтоб стало «лучше и легче жить». Во всяком случае, этого от души желаю.

СКАЧАТЬ КНИГУ

Продолжение следует…

Автор Мирослав Бекчив

Leave a Reply