Одесский репертуар «в законе» или интеллигенция поет блатные песни. Часть 2

Первая часть по ссылке.

…Аркаша отхлебнул ещё из бутылки, громко и смачно…
— Вы вот музыканты, говорите?.. Если серьёзные — хреново вам будет. Готовьтесь. Ни семьи путной, ни дома надёжного, да и петь будете по углам. Как вот сейчас, — кивнул он назад, в сторону сцены. — Вы ж не Кобзоны, вам Кремлёвский дворец не откроют. Хе-хе. А я вот без паспорта, без квартиры, семьи… Сегодня ворам пою, завтра членам политбюро, хоккеистам нашим, чемпионам… Нальют, покормят, спать уложат на диванчик. Жизнь!
(Квартирантка с двумя детьми (сборник)
Автор: Роман Сенчин)

Давайте немного проассоциируем и представим любую профессиональную деятельность в виде электрического конденсатора, где мы будем иметь дело с двумя электродами в виде пластин (верхней и нижней), разделенных диэлектриком. Верхняя пластина накапливает заряд из основных принципов и философии данной профессии, что даёт понимание человеку и формирует его убеждения. Нижняя пластина накапливает тактические приёмы и стратегию развития данной профессии, что в свою очередь помогает решить ту или иную задачу. Здесь все понятно и шаблонно. А вот пространство между пластинами – «поле» профессиональной деятельности, здесь все индивидуально и неповторимо. Что же делает вот это «поле деятельности» оригинальным, индивидуальным и неповторимым? Ответ, с одной стороны, очевиден – наличие человека с потенциалом, некого самородка, а с другой стороны ежедневная кропотливая работа над навыками с правильно выбранной тактической моделью формирования спроса на будущий продукт. Мистификация, о каком бы виде деятельности не шла речь, один из элементов такой тактической модели, и это позволяет обработать самородок-алмаз, придать ограненные формы до стадии бриллианта.

Мистификации в литературе и музыкальных произведениях известны на всём протяжении развития словесного и звукового творчества. Другие виды искусств так же не обделены элементами мистификаций, в том числе архитектура, кино и фотоискусство. В современном мире мистификацию используют сплошь и рядом в новостных сюжетах, научных кругах, в маркетинговой деятельности. А для блатного мира так это фундамент романтики! Мистификацией создается стилистическая манера, творческий образ вымышленного персонажа, и это не просто деятельность под псевдонимом. Персонаж, с вымышленным характером и биографией начинает жить своей жизнью, и он не похож на подделку, которая относится больше к выдаче чужого творчества в качестве своего, а мистификация связана с публикацией оригинального произведения вымышленным лицом. Каковы же причины осознанного введения потребителя в заблуждение, что сподвигает на такой ход?  Во-первых, приобретение популярности; во-вторых, способ самореализации и самоутверждения; в-третьих, политические и идеологические соображения и наконец желание разбогатеть. Хотя, наверное, желание разбогатеть это, во-первых.

Важным условием для появления мистификаций считаются переломные, тяжелые для искусства и общественной мысли эпохи. В такие времена люди искусства искали новые направления, пытались убежать от серого и скучного настоящего. Возникал бунт против всего старого, такого знакомого и привычного. В такие моменты многие хотели прожить наступающий день так, как последний в жизни, и деятели искусства не исключение.  Фанатичное желание успеть во всем, как можно больше испытать и почувствовать приводило к так называемой игровой модели поведения в искусстве. Рождались персонажи, которые позволяли обнажить свои скрытые мысли, чувства и желания. Постепенно, можно даже сказать, незаметно, грань между игрой и реальностью начинала стираться. Мистификатор начинал воспринимать жизнь как театр, а театр смешался с жизнью.

Одним из таких объектов мистификаций в музыкальной среде и стал человек, о котором хочется поведать, Аркадий Дмитриевич Звездин, более известный публике под псевдонимом Аркаша Северный – исполнитель блатной музыки, одесского репертуара, король советской подпольной песни. И это нисколько не умаляет таланта, музыкальной самобытности Аркадия. Не зря за него сказал представитель вузовской интеллигенции – председатель совета ректоров вузов Ивановской области во время открытия памятника певцу в Иваново: «…есть люди, которые прорастают в искусство своим талантом, как какие-то экзотические цветы. У них народные корни. К их числу относится и Аркадий Северный».

Как часто бывает, человеку, о котором ходили прижизненные легенды и мало кто из почитателей таланта Северного при жизни видел его, часто приписывали события из биографии, черты характера, поступки, которых не было. Люди имеют склонность описывать все правдоподобные события, которые случились в непроверяемых для них местах или во времени, где-то далеко на периферии своего сознания, следующими словами: «То, что могло бы быть»! Но самое интересное, что практически этими же словами Аристотель говорит и о вымысле как основе драматургии: «Вымысел — это то, чего не было, но могло бы быть».

А вся жизнь легендарного исполнителя Аркаши Северного полна драматургии.

Аркадий Дмитриевич Звездин родился 12 марта 1939 года в городе Иваново. Детство, опаленное войной, проходило как и у многих в послевоенное время тяжело, но счастливо. Наконец, закончилась война, большие надежды на спокойную и счастливую жизнь. Все понимали, что страна не восстановится сразу, поэтому довольствовались малым, и радовались мелочам. У Аркадия в семье ситуация была чуть получше, никто не бедствовал, и родители благополучно воспитывали пятерых детей.

О родителях известно немногое, существуют устойчивые слухи о том, кем работали и какие должности занимали. И вот здесь начинаются первые мистификации. Были они созданы самим Аркадием, его продюсерами, посторонними людьми и в какой период жизни – пока не важно. Семья переехала в Иваново не ранее 1932 года, откуда – неизвестно. Отец Аркадия – Дмитрий Иосифович Звездин, прошел Гражданскую и Вторую Мировую войну. Домой вернулся в 1946 году, и в таком радостном году Аркадий стал первоклассником Ивановской школы № 39.  Дмитрий Иосифович занимал достаточно солидную по тем временам должность, что позволяло его супруге Елене Макаровне заниматься только семейными делами и воспитанием пятерых детей. Во многих биографических статьях, из публикации в публикацию кочует мнение, что Д. И. Звездин был начальником на железной дороге. Информацию эту до настоящего времени не подтвердили даже родственники А. Северного с Иваново. Она распространилась от друзей Аркадия, которым он когда-то ее и поведал, и легла в книгу М. В. Шелега “Споём, жиган”.

Так же самим Аркадием был распространен слух о том, что его мама – Елена Макаровна была врачом-рентгенологом. То ли не разбираясь в тонкостях квалификации профессии, то ли с умысла, непонятно, хотя был реальный факт, что действительно какое-то время Е.М.Звездина работала в рентгенкабинете, но лаборантом. В те времена, не будет преувеличением, был всеобщий интерес ребятишек к дворовым песням – песни улиц записывались в тетрадку и бережно хранились. Аркадий не был исключением, он имел свой потрепанный рукописный песенник с рисунками, но не совсем обычный. Подарила песенник старшая сестра Людмила, которая, как и многие другие в советской стране, побывала по ту сторону забора с колючей проволоки. И хотя потом оказалось, что она была ни в чём не виновата, но, тем не менее, пять лет от звонка до звонка ей пришлось отсидеть по бытовой статье. А вот в собственноручно написанной автобиографии Аркадия сказано: “В семье судимых нет и не было…”

Получается, что этим документом отрицаются все судимости, даже погашенные – ничего такого в биографии Людмилы не было… Или Аркадий решил скрыть этот момент? В конце пятидесятых годов судимость родственников, может быть, ещё как-то могла бы негативно сказаться при приёме на должностную работу или в органы внутренних дел, выезд за границу, но имеет ли это значение при поступлении в обычный вуз? Или это красивая чья-то легенда? Ведь в годы “оттепели” наличие родственника со сроком считалось романтичным, и даже, можно сказать, почётным фактом, – “бытовиков” считали почти такими же невинно пострадавшими, как и репрессированных по 58-й статье.

Неизвестно насколько «звездным» был певцом и мастером игры на семиструнной гитаре Аркадий в школьные годы, но ходили рассказы как в десятом классе вместо уроков он посещал пивную, где занимался пением, и оттуда его учителя во главе с директором, принудительно вытаскивали. С такими фокусами он мог бы не закончить десятилетку, но тем не менее в 1956 году был получен «аттестат зрелости», а были ли такие факты в школьной биографии – проверить уже невозможно.

В 1958 году уехал в Ленинград и поступил на лесоинженерный факультет Лесотехнической академии имени С. М. Кирова. В Ленинграде круг знакомств постепенно и постоянно расширяется, и в 1962 году Аркадий знакомится с человеком, который открыл для музыкального мира и вывел в свет паренька Аркашу Звездина-Северного!

Именно он придумал псевдоним «Аркадий Северный», задал “одесский вектор”, мистифицировал Аркадия под «старого одессита», который эмигрировал в Америку. Именно он свёл Аркадия с подпольными коллекционерами Маклаковым и Калятиным, с владельцем подпольной фирмы звукозаписи Русланом Богословским, одесситами Коцишевским и Еруслановым, с Фредом Ревельсоном из Киева. Это те люди, которые в той или иной мере причастны к становлению короля подпольной песни. А имя главного вдохновителя, идеолога и организатора всех постановок – Рудольф Израилевич Фукс (с 1972 года Рудольф Соловьёв), известного так же под творческим псевдонимом, как Рувим Рублев. Рудик, как его часто называли друзья, был поэтом и композитором, коллекционером старинных уличных песен, в конце 50-х работал в лаборатории “Русские Самоцветы”. По словам Рудольфа Израилевича “слава” к нему пришла в 1960 году, когда в журналах “Смена” и “Крокодил” напечатали фельетоны про “нехороших людей”, которые в Ленинграде торгуют дисками с антисоветчиной. Про Руслана Богословского, который руководил всем этим делом, написали пару слов, а Фукса – стилягу и рок-н-рольщика, студента Кораблестроительного института, назвали не меньше, чем “идеологом”.

Концерты со сценариями, прописанные Р.Фуксом, сделают А. Северного всенародным любимчиком, “королём блатной и подпольной песни”. Сочетая в себе единовременно роли сценариста, автора теста многих песен, режиссера и постановщика, Рудольф выпестовал свой театр – театр блатной песни, главной и единственной звездой которого был А. Звездин-Северный. Спрос на магнитофонные записи А.Северного был сумасшедший, и это несмотря на то, что в то время звучали такие барды, как В. Высоцкий, А. Галич, Б. Окуджава, А. Лобановский. Вот небольшой перечень песен, которые читатель однозначно когда-либо слышал. Написанный Р.Фуксом репертуар для А. Северного, впоследствии и для “Братьев Жемчужных”:

  • “Гимн менестрелей”
  • “Вы хочете песен”
  • “Скокарь”
  • “Хиляем как-то с Левою”
  • “Не лезьте, граждане в поэты”
  • “Прошли года”
  • “Кафе “Ориенталь”
  • “Люблю я 40 градусов”
  • “7,40”(текст)
  • “Без двадцати восемь”(текст)
  • “Красавица моя”(текст)
  • “Дождь идет”(текст)
  • “Мекки-нож”(текст)
  • “Ромашки и рюмашки” (текст) и многие другие

В 1965 году Рудольф за свою подпольную деятельность получает срок с формулировкой “за подделку документов” (видно другой статьи, как повода для ареста, не нашлось). Отбыв два года на зоне в Выборге, выходит по амнистии и продолжает свою коллекционерскую и деловую деятельность.

О встрече с Аркадием впоследствии Фукс так напишет: “Мы вдруг услышали великолепный баритональный тенор серебристого оттенка, который под гитарный аккомпанемент прозвучал из смежной комнаты… Сначала мне показалось, что кто-то включил магнитофон с незнакомыми мне записями и только, когда я подошёл к двери второй комнаты, я увидел своего нового знакомого Аркадия, который, аккомпанируя на моей гитаре, продолжал петь… Это было похоже на чудо. Только что в квартиру зашёл самый обыкновенный человек, но стоило ему взять в руки гитару и запеть, как волшебная сила искусства как бы приподняла его над нами, столпившимися вокруг него и просившими всё новых и новых песен».

Рудольфа Израилевича посещает гениальная идея не просто записи блатных песен, а с аранжировкой, с новой подачей.

*песни «на ребрах» или музыка «на костях» – пластинки в домашних условиях нарезались на отработанные рентгеновские снимки.

Записи на «костях» не отличались хорошим качеством звучания, поэтому самые продвинутые музыкальные бутлегеры научились в домашних условиях изготавливать настоящие пластинки.

Для этого они снимали слепок оригинальной пластинки, за копейки покупали и переплавляли записи речей Ленина, а затем заливали слепок расплавленным винилом прямо в ванной.

 В том же интервью Рудольф говорит о образе легендарного «старого одессита»: «Так я и задумывал… Я подобрал репертуар, нашел музыкантов. И тогда же сказал Аркаше: не пой туристские или студенческие песенки, твой козырь – блат!.. Сказать честно – я хотел сделать певца немножко в противовес Высоцкому. Чтоб и у нас в Питере была такая значительная фигура. Но в поэтическом плане с Высоцким тягаться было просто невозможно, поэтому я и старался сделать певца на колорите. Северному это удалось блестяще! Аркадий вообще был артистом от Бога, именно гением импровизации. Любую свою оговорку, ошибку в песне он мог так на ходу обыграть, что потом послушаешь – и кажется, что так и должно было быть изначально! А ошибался он часто, потому что пел все время с листа, первый раз видя текст. Но что удивительно – нужную интонацию песни всегда схватывал правильно! Это талант, конечно… Ну, и сценарии мне удались. В основном я все это выдумал, и кое-какие песни дописал… В последствии многие стали народными.»

Вот небольшой эпизод как формировался образ «старого одессита», авторитетного каторжанина и как мистифицировался персонаж. На квартире у Рудольфа Фукса конспиративно организовывался концерт, создавалась иллюзия того, что он проходит в концертном зале с присутствующими слушателями, где «вопросы и записки из зала» разыгрывали сами музыканты. Концерт весь сплетен был из 9 песен, между которыми пояснения и короткие рассказы из жизни воров, заключенных, блатных.

Вступительное слово будущего концерта, где музыкальная общественность узнала о Косте-капитане из уст А. Северного: – У меня в руках письмо. Один из моих незнакомых многочисленных друзей пишет мне: «Дорогой Аркадий Палыч! Пишет Вам Ваш почитатель из города Воркута, который хотел бы передать привет Вам от себя лично и от большой группы любителей вашего редкого таланта. Вы давно известны в нашем городе как собиратель и непревзойденный исполнитель народных песен определенного жанра. Скольким людям Вы доставляете удовольствие вашими песнями! Сколько разбитых сердец, поломанных судеб в Ваших песнях. Но мне и моим друзьям кажется, что Вы плохо оправдываете свою гордую фамилию – Северный, тем, что мало поёте песен о Севере дальнем. Все как-то Вас больше тянет на юг, в Одессу-маму, к Ростову-папе поближе. Да о Воркуте-мачехе Вам и вспомнить-то не хочется. Мы, конечно, понимаем – воспоминания не из лучших, но, как говорится, из песни слова не выкинешь, как не вернуть тех лет, в которых “счастья не было, и нет” – как выколото у меня на груди. Ваш друг, известный в прошлом – Костя-Капитан.»

 -Дорогой Костя! Постараюсь сегодня исправить свою ошибку. Специально для Вас: «Ох, волюшка, добрая воля…»

Советскому человеку, конечно, понятно и без намёков, о чём идёт речь, не так уж и много лет прошло со времён страшной эпохи ГУЛАГа. Это все близко нашему народу – одна часть населения страны сидела в лагерях, другая – их сторожила.

Рассказы из «тюремной биографии» Северного – одни из самых популярных и устойчивых. Встречались люди, которые утверждали, что слышали песни Северного, когда сидели с ним на Колыме. Известны воспоминания о том, как Северный рассказывал, что имел два года “за нож”, в доказательство чему предъявлял трудовую книжку с двухлетним перерывом, и щеголял именами своих “блатных” приятелей. Н. С. Резанов в интервью для книги рассказал, что в 90-е годы такой вопрос подымался. За помощью обратились к полковнику милиции Сергею Петровичу Соколову. На соответствующий запрос пришел ответ, что ни по одному уголовному делу Аркадий Дмитриевич Звездин не проходил, судимостей не имел. Основной легендой было то, что Аркадий Северный -уроженец солнечной Одессы, некоторые утверждали, что он из семьи эмигрантов первой волны, что живет в Нью-Йорке и поет в ресторане «Одесса».

В 1968 году проходит службу в доблестных вооруженных силах СССР, в Ленинградском военном округе, и, более того, даже на территории Ленинградской области в воинской части ВВС 40932. Необученного лейтенанта запаса, вчерашнего экономиста за штурвал соответственно не посадят, но обучают по ускоренной программе “взлёт-посадка” и присваивают воинскую специальность «штурман вертолета Ми-1». За два года срочной службы рождается легенда, что Аркадий воевал в небе Вьетнама и вернулся на гражданку со службы как “участник боевых действий во Вьетнаме”. В годы службы он спонтанно знакомится со своей будущей женой, от которой будет дочь Наталья. Вот как произошло это знакомство. По личным делам как-то пришлось ему добираться с воинской части в Ленинград. Зайдя в тамбур вагона электрички, Аркадий заметил спешившую к поезду девушку. Она явно не успевала, уже двери начали закрываться…, и он по какому-то велению или зову сердца, скорее всего, неожиданно и для самого себя, выпрыгнул из вагона. Зачем? Трудно объяснить… Но что произошло, то и произошло, и в 1969 году они расписались.

По прошествии десяти лет от первой встречи с Рудольфом Фуксом, Аркадий вновь переступает порог коммунальной квартиры Рудика. И здесь рождается еще одна легенда. К Фуксу вернулся его подопечный. Откуда? Конечно, с загранкомандировки! Капиталистическая Канада очень даже подходит под легенду, все-таки, Аркадий – выпускник Лесотехнической академии и работник “Экспортлеса”, а Канада – лидер в лесоперерабатывающей промышленности. Как раз в это время по всей стране совершенно сумасшедшими тиражами расходятся записи Владимира Высоцкого. А вы помните, что Рудику «было немножко обидно за Питер» – не было там своего Высоцкого. «Мне тогда казалось, что это вполне возможная вещь – вырастить в своём питерском коллективе фигуру, способную соперничать с самим Высоцким» – так вспоминает об этом сам Рудольф Израилевич. Соревноваться с Высоцким, как автором песен – идея, мягко сказать, фантастическая и невыполнимая. А вот посоревноваться в исполнительском мастерстве – можно и преуспеть. Самородок в лице Аркаши он отыскал, дело за репертуаром. И выбор репертуара метко падает на “народные песни, запрещённые коммунистами”, как это точно озвучил Николай Резанов. Ведь жанр, который включал в себя совершенно разнородные и, на первый взгляд, не имеющие между собой ничего общего песни, – трудно классифицировать. По словам Валентина Шмагина, “Он (Рудик) часто говорил, что блатные песни – это народный фольклор, что надо бы это оставить для потомков».

Фукс однозначно озвучил свою позицию: “Нам, любителям и собирателям так называемого блатного жанра и старых русских каторжных и тюремных песен, часто больно и досадно, когда слышишь, как ругают этот жанр, уходящий своими корнями в седое прошлое. На примере нижеследующих песен мне хотелось бы показать, что многие блатные песни произошли из народных и многие писались русскими поэтами…”

 

Общественные симпатии всегда были на стороне фрондерских песен, в том числе на маргинальную и на блатную тематику. Ибо у нас маргинал – не изгой, а герой! Почему герой? Маргинал хоть и антисоциальным способом, но отвергает и осуждает существующий режим, обозначает своё нежелание жить по законам гнусного государственного строя. История полна примерами противостояния преступника и власти, соперничество имеет древние корни, поэтому самый яркий герой из маргиналов – конечно, блатной. К тому времени, все что называлось в народных массах «блатным жанром» звучало с одесским акцентом. Что же это за одесский акцент такой или одесский язык? Владимир Жаботинский – одессит, еврейский поэт, переводчик и журналист в 1930 г. писал так: «У Одессы и общая lingva franka…я с негодованием отрицаю широко распространенное недоразумение, будто это испорченный русский. Во-первых, не испорченный, во-вторых, не русский. Нельзя по внешнему сходству словаря заключать о тождественности двух языков. Дело в оборотах и в фонетике, то есть в той неуловимой сути всего путного, что есть на свете, которая называется национальностью. Особый оборот речи свидетельствует о том, что у данной народности (одесситов) ход мысли иной, чем у соседа…Словарь, если подслушать его у самых истоков массового говора, совсем не тот, что у соседних дружественных наций, русской и даже украинской».

Поэтому одесская песня была колоритной, ведь она годами плелась в среде с совершенно разными национальными культурами и субкультурами, элементами социальных культур. Нельзя выделить какую-то национальность, которая внесла самый значительный вклад.

И хотя говорят за огромный вклад евреев в создание и развитие одесского языка, но разве вклад украинцев был меньшим, а молдаван и русских, не говоря уже за итальянцев и французов? И если какой-то музыкальный репертуар выпадал из рамок общепринятого, то зачастую в широких народных массах ставили знак равенства – между клезмерской музыкой евреев и одесской, между одесской и блатной песней. Уже не так важно, где и как причастились Рудольф с Аркадием этого “одесского” духа, даже не имеет большого значения, насколько он точно был одесским… Главное – что им в итоге таки удалась “Одесса”, которая моментально завладела чувствами и очаровала множество слушателей. Рудольф Фукс так описывает знакомство Аркадия с предложенным сценарием – “Поначалу он читал довольно хмуро, но постепенно сосредоточенность его пропадала, он начал улыбаться, а затем и просто захохотал. Ещё бы, ведь рассказ в сценарии вёлся от имени старой одесской бандерши тёти Беси, которая вспоминала свою бурную ещё дореволюционную молодость и перемежала рассказ песнями типа “Алёша-ша, возьми полтона ниже…”, “Луною озарились хрустальные воды…”. По ходу сценария появлялся её внебрачный сыночек Моня, их соседка тётя Хая, старый добрый Ёзель и прочие одесские персонажи, роли которых должен был исполнить сам Аркаша с песнями, шутками. И Аркаша, как говорится, сломался. Руки его сами потянулись к гитаре, сиротливо стоявшей в углу, и…”

– “…Аркадий Северный! Музыкальный фельетон “Вы таки хочете песни – их есть у меня!” Программа для Госконцерта!”

Под стук в стенку недовольных соседей начались вновь записи на обычный ламповый магнитофон “Днепр-11”. Сценарий “драматурга” Фукса был полной неожиданностью для всех. И если уж делать что-то новенькое и неповторимое, то точно не изображать уже много раз обыгранного Беню Крика, и Фукс лихо закручивает сценарий! Одесский репертуар песен меняются «одесскими» миниатюрами и разбавляются репликами. Хоть они почти никак не связаны между собой, но, тем не менее, какой-то занимательный сюжет разворачивается в этом концерте. Все бы ничего для слушателей, но концерт долгое время гулял по стране в урезанном виде, а то и просто частями. И чтоб выстроить логическую сюжетную линию – нужен был концерт в полном виде. И это вызвало ажиотаж среди рядовых слушателей и коллекционеров в желании приобрести целую композицию. “Программа для Госконцерта” моментально разлетается по просторам необъятной страны и с этого трамплина начинается стремительный полет к славе певца Аркадия Северного. Фукс на гребне успеха решает сразу записать «второй выпуск», используя “одесско-бердичевские” заготовки родственников жены. Родственники первой жены Рудольфа были из Бердичева, дядю действительно звали Йозель, и он маялся с мозолью — как в песне. И это еще не все. Фукс решает подать слушателям выступление в формате… “концерта по заявкам”, переданного по радио! Фантастика? Никто, разумеется, и мысли не допускал, что Аркадия Северного пригласят на советское радио. А в этом и не было нужды. В то время повальным увлечением было так называемое “радиохулиганство” (согласно терминологии советского права) -несанкционированные выходы в эфир энтузиастов, радиолюбителей. Будучи самоучками, они собирали самодельные радиостанции и транслировали по ним всякую ерунду как отечественного, так и западного образца. И как же обойтись без трансляции записей подпольной песни? Аркадий вёл концерт, отвечая на вопросы несуществующих слушателей, исполнял блатные песни, создавая персонажей вроде «Гопа-со-смыком», «Кости-шмаровоза», «Соньки Золотой Ручки» — полумифических бандитов из Одессы, и рассказывал байки про дореволюционные одесские бордели. Вот он от имени женщины по кличке Зануда повествует о становлении песни «На Молдаванке музыка играет»:

«И шо ж вы думаете себе? Так вот именно всё и произошло. Умер мальчик на тюремной постели, царство-таки ему небесное! Ибо — кудой по жизни не пойдешь, тудой всегда же выйдешь к моргу! Так шутили у нас в Одессе. Правда, богатой я не стала, хоть кавалеров и было хоть б отбавляй. Но вся публика какая-то стремная, шустрая, всё норовит где побесплатнее, то полегче. Кликуху мне тогда подвесили: „Зануда“. И вот родилась песня!»

Многие слушатели действительно поверили, что они прослушали радиопередачу, а не записанный альбом. А Аркадию на тот момент чуть за тридцать, он не был в Одессе и почти ничего не знал о реальном криминальном мире. Но написанная амальгама скоро реализуется. А пока слухи распространялись, что записи были вывезены в Финляндию и переданы в эфир по финскому радио, а передачу об Аркадии Северном вёл Виктор Клименко – эмигрант, знаменитый певец русского происхождения. Основная масса подпольных записей шла в Одессу на легендарную толкучку и в Киев.

Способности Фукса не ограничивались только созданием новых текстов, монологов и реплик, он без капли стеснения дописывал и фольклорные песни! Народные песни на то и «народные», что их, по мнению Рудика, «подгоняют» под веяния эпохи, и дописывают все, кому не лень. Фукс, без всяких сомнений, решает заполнить пробелы, да так, что многие его сочинения прочно вошли в фольклор. Достаточно привести несколько примеров, прозвучавших в этом концерте: вот оригинальная версия о происхождении звучного имени “Гоп-со-смыком”, которая стала уже практически классической; вольный перевод еврейской песни “Ba mir bistu shein” (“Для меня ты хороша”); текст “Пиковой дамы” вообще, ввёрг бы автора этой знаменитой песни в отчаянье. При этом, тексты написанные Рудиком, ещё могли на ходу перекрутиться Аркадием, иногда исполняемые им песни навевали ассоциации, которые он спешит тут же интерпретировать по-своему и выдать публике. В результате этих совершенно бессмысленных, но почему-то смешных “миниатюр” – на уровне “абстрактных” анекдотов, создаётся удивительное впечатление. И основной секрет во все этом, в специфической манере исполнения Аркадием. Убрать эту «вокальную драматургию», своеобразную подачу песен и монологов – ничего не останется, – так, всего лишь набор фраз. Многие музыкальные деятели того времени, из разных городов Советского Союза стремились записать Аркадия Северного и часто присылали своих эмиссаров. Одним из немногих, кто нашёл Р.Фукса, был молодой киевский коллекционер Фридрих (Фред) Яковлевич Ревельсон. Но Рудольф на пороге своей квартиры неожиданно огорошил его заявлением о том, что именно в данный момент А.Д.Северный отбывает очередной срок.

В 1974 году семья Звездиных распадается, Аркадий уходит из дома – навсегда и в никуда, оставляя где-то в прошлом всю свою прежнюю жизнь. По словам Сергея Ивановича Маклакова, Аркадий в одной из прогулок с ним по городу, показывал ему парадные в которых ночевал, их было очень и очень много… Без работы и денег на одних друзьях и знакомых не продержишься, каким бы неприхотливым не был человек.

Может быть, именно в это время он приобретает привычку скудно питаться и как таковое равнодушие к еде. Записываясь сутками на квартирах, он много пил и закусывал капустным листом. Даже в дорогих ресторанах, будучи по приглашению, за полным столом яств, мог ни разу ничего не попробовать.

В конце 1974 года Фукс ставит задачу Владимиру Ефимову подобрать музыкантов для оркестровой записи Аркадия. Из воспоминаний: «Я обратился к Володе Васильеву, которого знал ещё по армейскому оркестру, – он в то время работал басистом в “Поющих гитарах”, и был известен в музыкальном мире Питера под кличкой “Царь”. Кстати, он до сих пор басист в “Поющих”, и до сих пор – “Царь”. Так вот, Володя Васильев взялся собрать подходящий состав, и довольно быстро с этим справился». Новоявленный электрический стиль “ВИА”, не совсем подходящий для Аркадия, должен был сделать музыку “за Одессу”! В один из февральских дней 1975 года, в актовом зале института «Ленпроект» происходит историческая запись под названием “Первый одесский”. Фукс все предусмотрел: в воскресенье ни административного, ни партийного руководства в институте не будет. Вахтёры особо не удивлены суетящимися в актовом зале людьми, для них это просто очередная репетиция институтского кружка самодеятельности. Ничего криминального, как говорится. А тем временем слышатся слова: “Ну что ж ты меня не узнал, что ли? Я же ж Аркадий Северный!” И Аркадий опять выдает такие спонтанные, и даже неосознанные сюжетные ходы, которые будоражат фантазию советского слушателя. Владимир Васильев решает развивать тему “одесского джаза”, и находит для ансамбля ещё один смычковый инструмент – виолончель. А после этого Аркадий начинает и впрямь почти театральное действо: “В этом концерте меня сопровождает мой любимый ансамбль под названием “Четыре брата и лопата”. Следующая песня как раз и посвящается музыкантам, сопровождающих меня в данном путешествии по старой Одессе…”

В 1976 году Аркадий остается без паспорта: не то теряет, не то украли… Он продолжает свою бесшабашную, гастрольную, подпольную жизнь ходя «по лезвию бритвы» кандидатом на нары – без прописки, без паспорта и без официальной работы. В СССР за отсутствие всего вышеперечисленного светила статья, и не одна. Он часто опаздывал на записи, но из этого рождался экспромт и новые легенды.

“В Ленинграде начался-таки туман, и поэтому я успел только к окончанию концерта… И всё же мы с магаданцами решили исполнить под конец старые, забытые наши вещи…” И потом продолжает в том же духе: “И вот когда приземлился наш самолёт, и меня встречали с цветами…”  Слушателям должно стать понятно, что Аркадий Северный все-таки «прилетел на гастроли в Магадан». Из слов Владимира Мазурина, вся эта гастрольная мистификация задумана заранее для “романтизьму”, и чтоб сбить с толку других коллекционеров. Игра слов “мы с магаданцами” наводит на мысль, что Аркадий записывается совместно с группой “Магаданцы”. А это, на минуточку, достаточно известное имя ансамбля Анатолия Мезенцева, который исполнял ресторанные песни до них. Несмотря на то, что Северный в конце концерта называет имя ансамбля, который аккомпанировал- “Крёстные отцы”, все-таки эта запись разлетелась по стране под лейблом «Магаданцы».

Через время наступает период безработицы, Аркадий уходит в глубокое пьянство, и в это время ссорится с Дмитрием Михайловичем Калятиным. Аркадий бросает сотоварища и едет к его бывшей жене Софье Григорьевне в Сестрорецк. Вот как она сама рассказывала об этом: “Мы уже были с Димой разведены, и я уехала на дачу в Сестрорецк. А Аркадий остался. И вот однажды он приезжает и говорит: “Софа, я не могу больше там быть. Я просто погибну, он (Д. М. Калятин – И. Е., Д. П.) спаивает меня. Можно я хоть несколько дней здесь у тебя побуду?” Я согласилась.

На предложение выйти замуж за Аркадия Софья Григорьевна ответила отказом. Да и к тому же случилась драка между Аркашей и Дмитрием, который нежданно приехал в Сестрорецк.  Как часто это бывает со знаменитостями, Аркадий хоть и находился постоянно в окружении людей, на самом деле он был глубоко страдающим от своего одиночества, вечно пытающимся вырваться из омута постоянных пьянок.

В это время с очередной попыткой пригласить к себе Северного появляется Фред Ревельсон. И в силу удавшихся переговоров, первые гастроли Северного начинаются именно с Киева, а не с Одессы, как считалось до сих пор. А Аркадий запишет в Киеве на пленку: “Рудик, слушай сюда! До тебя дойдёт-таки эта лента. Так вот, запомни: никогда меня не нужно ещё терять. Я ещё тебе понадоблюсь. Скажу ещё другому человеку, я имею в виду – ленинградцам своим: единственный из вас порядочный человек – так это Сергей Иванович. Серёжа, я тебе шлю привет! Свой самый хороший, самый порядочный… И тебе будет то, что нужно. Может быть, чуть-чуть они неправильно делали… Они ещё ни разу, так сказать, не имели права и не могли…”

В Одессу он поедет уже после того, как С.И.Маклаков делегирует Северного Владиславу Коцишевскому – коллекционеру старинной песни, деятелю того же уникального советского типа, что и Рудольф Фукс. Он задумывает записать совместно Высоцкого, Северного и Шандрикова. Но, чтоб там ни было, Высоцкий не приехал. В беседе с Андреем Шаруновым Михаил Шемякин рассказывал, что во время гастролей в Париж Высоцкий увидел у него плёнки с записями Аркадия Северного, и рассказал такую историю: “А, этот тип прорвался ко мне недавно в Одессе, важно говорит: “привет”. И когда я узнал его имя, то сказал: “Так это ты, гадёныш, воруешь мои песни и, плюс ко всему, скверно их исполняешь!” – после чего он спешно ретировался”. А Северный – он всегда относился к творчеству Высоцкого достаточно уважительно, по крайней мере до 1978 года. О дружеских отношениях с Высоцким Аркадий тоже любил мистифицировать. Зять Аркадия Северного, известный сегодня коллекционер и популяризатор жанровой музыки Александр Фрумин комментировал такой случай: Я не могу утверждать наверняка просто потому, что меня там не было, но бывшая жена Северного Валентина Сергеевна рассказывала мне, что однажды, когда они еще жили вместе, у них собралась большая компания. Аркадий Дмитриевич, конечно, пел для гостей. В том числе и песни Высоцкого. Вдруг кто-то спросил его: «А сам Высоцкий знает, что ты поешь его вещи?» — «Знает», — ответил Северный, — «и не возражает». Присутствующие, конечно, усомнились. Тогда Аркадий подошел к телефону, набрал какой-то номер, дозвонился и начал разговор. Называл он собеседника просто по имени — Владимиром, но на «вы», уважительно. Объяснил ситуацию и попросил помочь разрешить спор. Дальше было следующее: каждый из гостей подходил к телефону и, взяв трубку, мог услышать, как Высоцкий исполняет под гитару «Кони привередливые». А уж идентифицировать голос Владимира Семеновича, хоть по телефону, труда, по-моему, не составляет…

А вот в конце 1978 года, в Москве тон Аркадия уже будет совершенно другой – резкий и с явной обидой в голосе, то ли от состоявшейся встречи, то ли как реакция на слова Высоцкого о «гадёныше»: “Я преклоняюсь перед твоим талантом!.. Но как перед человеком – никогда в жизни! Ты не прав!” На протяжении вечера так будет несколько раз.

Наконец долгожданный приезд А. Северного в Одессу и запись с ансамблем «Черноморская чайка». Легенда стала явью, воплощён сюжет, великолепие которого в своей нелепости: “легендарный одессит, ни разу не бывавший в Одессе!” Можно теперь не придумывать, а рисовать живьем: “…Привоз, Молдаванка, или там Дерибасовская. Нарисуйте нам эти перлы, дайте ж нам эти бриллианты, нарисуйте нам этот шарм!”

Но вопреки этому, как-то в Одессе произошли изменения в манере исполнения песен Аркадием. Уж странно как-то все ровно, нет в песнях прежнего надрыва и радости тоже нет. Именно в Одессе произошла последняя попытка изменить свою жизнь. Аркадий познакомился с женщиной Зинаидой, она была то ли родственницей болгарского дипломата, то ли по другим сведениям – рыночной торговкой и аферисткой, молдаванкой по национальности. Но, как бы то ни было, Аркадий не на шутку запал на Зинку, и они чуть позже расписались. Союз долго не просуществовал, и вскоре они расстанутся.

Аркадий глубоко переживает своё одиночество, прекрасно понимая, что большинству “друзей” нужен не столько он, сколько его записи; а вернее – те деньги, которые можно за них выручить. Все любят артиста Северного, но никому нет дела до человека Аркадия Звездина. И, мучимый этой двойственностью, он продолжает искать выход, – даже уже и не просто выход, а забвение, – в вине. Ему опять негде жить. Но выручают товарищи, и на этот раз не из музыкального, а из “делового” мира.

В этот трудный отрезок времени Аркадию приходилось петь на конспиративных квартирах и госслужащим, и членам сборной страны по хоккею (сохранились фотографии, подтверждающие этот факт).

Из воспоминаний Д. М. Калятина: “В Москве он дал концерт (за достоверность не ручаюсь, Аркаша мог и приврать) для дипломатов, на котором присутствовал сын Громыко. За выступление Аркаше дали полный “дипломат” денег. Было тепло, он сел на скамейку, уснул, и “дипломат” увели. Он звонит мне с почтамта: “Михалыч, выручай – ни копейки денег, не на что приехать!” Я быстренько иду на почту, отсылаю нужную сумму до востребования, Аркаша приезжает и рассказывает, как дело было. Но верить ему на слово или нет? И да, и нет, потому что он мог и соврать”. Может у Андрея Андреевича и сына то никогда не было? Хотя, какая разница – считал ведь кое-кто на полном серьёзе, что Северный сам – сын Микояна… Так что – нормально. Другой вопрос, почему же Аркадий никогда не рассказывал об концерте для хоккеистов? Он просто боялся подвести людей, видимо, осознавая, что вряд ли орденоносного Лутченко, молодого Славу Фетисова и других сборников кто-то погладит по головке за знакомство с подпольным менестрелем. А вот байки (или не байки) о концертах для дипломатического корпуса и высокопоставленных лиц безопаснее и интереснее.

28 декабря 1978 года Маклаков, в отсутствие Северного, записывают с Мазуриным в Ленинграде концерт Виталия Крестовского с ансамблем “Крёстные отцы”. Позже сам Аркадий так говорил о причине появления этой записи: “По “Би-Би-Си” передали, что Аркадий Северный повесился”.

Сейчас трудно говорить, в связи с конспирацией, в каких городах гастролировал Северный, как пример с Феодосией, то ли действительно был, то ли записывался на одесской хате. У продюсеров повелась традиция сочинять всякие байки в виде “художественных вступлений” к концертам. Но здесь эта традиция развёрнута аж до гротеска. Иллюзия, что Северный вновь кочует на гастролях – мысль уже не оригинальная, а тема Байкало-Амурской магистрали затаскана до дыр. Северного на этот раз “отправляют” в горы – в монастырь. Аркадий перебирается в Москву, где было организовано несколько подпольных концертов в различных московских ресторанах с подтекстом мафиозности. Вот что писал об этом Рудольф Фукс: “Удрал он от этой мафии назад в Питер, но у мафии, как и положено, руки длинные – разыскали, стали на самолётах в Москву возить на ночники и назад – полумёртвого, но с деньгами. Очевидно, не было у мафии без него веселья. Неделю воруют у народа, у государства, сами у себя, а к выходному – подавай им Аркашу с блатными песнями, очень уж охочи до них были милицейские и гебешные чины, охранявшие мафию. Да и “партейцы”, в мафии состоявшие, обожали Аркашин талант”.

Он уже начинает становиться легендой, ещё при жизни. Давний замысел Фукса совершенно неожиданно предстаёт совсем другой стороной. В реального Аркадия Звездина уже никто не верит и не хочет верить, он уже никому не нужен, а нужен всем только Северный – тот, который импровизирует и выдаёт перлы, который то ли повесился, то ли уехал в края далёкие… Мистифицированный персонаж не может жить с тобой под одной крышей, и ходить с тобой по одним и тем же улицам. Персонаж начинает проживать свою полную жизнь в заграницах и концертных гастролях, встречах с высокопоставленными чинами. В стремлении вновь обрести себя в реальности, он бессознательно, “по привычке”, продолжает творить себя в легенде. Всё это к тому же дополнительно преломляется в его сознании под влиянием алкоголя. Ни одна запись альбома на квартире не обходилась без алкоголя и… капусты для закуси. Под конец жизни Аркадий весил всего около 40 кг. Николай Браун рассказывал: “… Аркадий вообще был бессребреником. Он был в жизни нетребовательным человеком, не стяжателем. Может быть, это какая-то из сторон блатных песен, блатной идеологии, которая не признавала стяжательства… Может быть, эта игровая сторона жизни была Аркадию ближе, чем помыслы о какой-то партийной карьере, о чинах. Это было не в его характере, он был по натуре лирик, совершенно бескорыстный”. Даже когда деньги появлялись в карманах, он к ним относился как к пустому месту. В той жизни у Звездина было мало просвета, и только в песнях у Северного жизнь продолжалась, поэтому пел не только голосом, но и сердцем… Как часто сам шутил про свои песни, что «музыка тут народная, слова — НКВД». В последнюю ночь своей жизни Аркадий во время бритья в ванной вышел и сказал своему приятелю: «Не могу. Кривой, что-то хреново мне». Аркаше налили рюмку… он выпил, закурил и обмяк. Врачи не особо торопились спасать Северного, так как думали, что перед ними очередной бомж, а не подпольная звезда блатной песни.

Так что 12 апреля 1980 года Аркадий Северный скончался от гипертонической болезни с атеросклерозом и тяжелой формы дистрофии.

Судьба, видимо, решила “выдержать жанр” до конца, и смерть Аркадия Северного стала такой же неотъемлемой частью легенды, как и вся его жизнь… Народная молва и рассказы людей, достаточно близко знавшие Аркадия повествуют о различных версиях с погребением. Одна версия гласит, что урна с прахом была утеряна ещё до её похорон на кладбище. Вот что рассказывают об этом: «Поставили урну на полку в коридоре, помянули, попели, поплясали, а потом обнаружили, что она куда-то пропала. Может быть, и выкинули в угаре…». По второй версии урну с прахом выкрали, и почему-то «одесские поклонники». Так что памятник певцу на территории Санкт-Петербургского крематория, где состоялись похороны — кенотаф, символическая могила.

На данный момент считается, что единовременно существуют три могилы Аркадия Северного – в Питере, Москве, Киеве и памятник в Иваново.

Артистам нечасто ставят памятники, а артистам андеграунда — почти никогда, но это не про Аркадия Звездина-Северного – «человека, который был, и которого не было»!

 

Олли Грин

Список использованной литературы:

  1. Р.Фукс. Песни на «ребрах» – Высоцкий, Cеверный, Пресли и другие
    1. Изд-во «Деком», серия «Русские шансонье», 2010 г.
  2. И.Ефимов, Д.Петров Аркадий Северный, Советский Союз! Самиздат, 2007 Санкт-Петербург – Кие.
  3. Тростников Д. Знаменитость (Первый роман об Аркадии Северном) Москва, 2010 г.
  1. Аркадий Северный официальный сайт
  2. М.Кравчинский: Песни, запрещенные в СССР Издательство: Деком, 2008 г.
  3. Шелег М. Аркадий Северный. Две грани одной жизни Издательство: ННН 1997 г.
  4. Фильм «Аркадий Северный. Человек которого не было» 2008 г.
  5. Ю. Алексеев, В. Ефимов. “Ну шо ты свистишь? Если б я не был в Санкт-Петербурге… (об истории “Первого одесского концерта”).

Использованы материалы бесед с В. В. Ефимовым, Р. И. Фуксом, и В.Б. Васильевым февраль–март 2016 г. Интервью В. Ефимова для сайта “Блат-проспект”.

  1. В. Морозов, О. Струкова, и др. “Жизнь и учёба студента Звездина” (биографические сведения о семье и годах учебы в ЛТА) 2019 г.
  2. Сенчин Р. Квартирантка с двумя детьми (сборник) ООО «Издательство „Эксмо“», 2018 г.
  3. Сайт https://www.shanson.org/articles/zhizn-i-ucheba-studenta-zvezdina

фотодокументы из личного дела Аркадия Звездина №408-ЛИФ

Автобиография 28.07.1958

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Leave a Reply