Современный украинский изобретатель: кто он? Каков он? И – каково ему…

«Найди то, что нужно миру и только потом начинай изобретать.»
 Томас Алва Эдисон
 

Этот очерк родился в связи со встречей-беседой с научным сотрудником и руководителем отдела экспериментальной хирургии Национального института хирургии и трансплантологии им. О.О. Шалимова, кандидатом медицинских наук – Георгием Вадимовичем Тереховым. Информационным поводом послужила статья «Минздрав не слышал о “Принципе – работай на опережение?” », опубликованная в канун нового года, в которой ученый упоминался, как один из соавторов инновационного аппарата для лечения и профилактики COVID-19, представленного на научном Круглом Столе по теме «Преодоление проблем, связанных с пандемией: практические действия специалистов, властей и бизнеса».

Изобретение было создано совместно с кандидатом технических наук – Николаем Викторовичем Чухраевым, который произвел сам аппарат, и кандидатом медицинских наук – Георгием Вадимовичем Тереховым, который разработал метод «Гипербарической оксигенации пароводяной озонсодержащей смесью газов». Исследования проводились на базе Национального института хирургии и трансплантологии им. О.О. Шалимова и на базе Института эпидемиологии и инфекционных болезней им. Л.В. Громашевского НАМН Украины. Опыты дали хорошие показатели по некоторым вирусам, в том числе и COVID-19.

Казалось бы, в условиях пандемии, когда внимание всего мира приковано к решению проблемы COVID-19, не могли остаться без внимания научные деятели и их разработки, направленные на успешную борьбу с вирусом. Но так ли это происходит в Украине?

Сегодня Терехов Георгий Вадимович отвечает на вопросы специального корреспондента:

 – Георгий Вадимович, c 2002 г вы начали работать в качестве научного сотрудника, затем, напомним, заняли пост заведующего отделением экспериментальной хирургии при Национальном институте им. Шалимова. Вопрос несколько философской категории: что побудило Вас вообще стать на путь медицины?

Возникло желание расширить потенциал родословной. Дело в том, что среди ближайших и дальних родственников не было ни одного врача или медсестры. Я – первый, да и по гороскопу я Овен – первый знак Зодиака.

 – И все же… должно же было что-то произойти, что предшествовало Вашему решению?

– Боюсь показаться банальным. Я – 1972 года выпуска, пошел в школу в 1979 году, отучился 8 классов. Потом поступил в медучилище, потом армия, потом институт. Где-то в районе 1986-го года умер мой друг и ровесник от лейкемии. Может это подействовало. Не знаю… Но, когда я сказал дома, что хочу стать врачом, родственники были очень удивлены…

– Один выдающийся лётчик в ответ на вопрос – почему он тратит время-силы ещё и на лекции-беседы с пилотами об истории авиации, сказал: убеждён – лётчик, не знающий истории авиации и воздухоплавания, будет… плохо летать. Что вы в этом смысле скажете о древнейшей истории медицины – для профессиональных действующих врачей?

– Без истории нет будущего. Это цикл. Нет опоры, не сделаешь шага. История – это достижения предшественников, иногда забытые в свое время, недооцененные. Это либо излишняя самоуверенность или, наоборот, скромность и застенчивость ученых. Это прошлые ошибки, которые необходимо учесть. «Дураки учится на своих ошибках, умные – на чужих».

–  Ваши ориентиры, на кого Вы равняетесь?

– Я – научный деятель. Для меня пример – Никола Тесла, которого выскочкой долгое время считали, пока не поняли, что он гений-самоучка, по сути. Убили потом, обычный финал. Но, человек был сам в себе уверен, и сделал очень много для науки…

– Что до науки… В Вашей команде большой штат сотрудников? Как распределены ваши роли?

– В нашем отделе большой виварий с лабораторными животными – белые крысы, кролики, свиньи. Персонал экспериментального отдела состоит из сотрудников, которые ухаживают за животными – кормление, уход, соблюдение санитарных норм, и научных сотрудников, которые занимаются разработкой новых методов хирургических вмешательств, регенерации тканей после операций или травм, предупреждения осложнений в послеоперационном периоде. На базе экспериментального отдела, нашими сотрудниками проводятся гистологические исследования биологического материала – в зависимости от целей и поставленных задач.

– Теперь – о главном. Сотрудниками Вашего отделения совместно с Институтом электросварки им. акад. Е.А. Патона НАН Украины впервые в мире был разработан метод электросварки живых тканей, в 2004 году. Работа была более чем замечена – была удостоена Государственной премии Украины в области науки и техники. Но жизнь и работа продолжаются – каковы судьбы иных разработок? Поговаривают, значимые инновации остались незамеченными?

– Отдел был создан в 1972 году по инициативе академика А.А. Шалимова, который пригласил из института туберкулеза и грудной хирургии тогда еще кандидата медицинских наук Фурманова Юрия Александровича, последующие долгие годы возглавляющего отдел. Под его руководством осуществлялись проекты, которые представляют интерес и на сегодняшний день. К сожалению, большинство разработок так и не было внедрено в серийное производство и широкую практику.

Одной из интересных разработок отдела было создание атравматического микрохирургического шовного материала «Металлотравм» совместно с сотрудниками КПИ по уникальной технологии, которую потом купила фирма «Этикон». В то время, конец 80-х начало 90-х годов, она являлась лидером по производству шовных материалов для хирургии. Для нас все закончилось на создании опытных партий для проведения клинической апробации.

В отделе разрабатывались медицинские клеи, локальные гемостатики и рассасывающиеся шовные материалы для хирургии. Гемостатики на основе альгинатов разрабатывались совместно с россиянами (Петербург, военно-медицинская академия), кроме нашего отдела, в разработке участвовал Харьковский центр лекарственных средств. После исследований альгинатные гемостатические материалы для медицины выпускались в России. Рассасывающиеся шовные материалы также дошли до создания опытных партий на Лубенском хим-фарм заводе и в Казани.

Кроме электросварки мы изучали другие термические методы соединения и обработки тканей: плазменный и термоструйный.

– А что до сегодняшних реалий и Вашей с Н. В. Чухраевым разработки аппарата озонотерапии? В чем его уникальность?

– В свойствах самого газа. Он обладает бактерицидным и вируцидным эффектом, превышающими таковые у хлора и фтора более, чем в 100 раз. Чистым озоном дышать нельзя, в значительных концентрациях он токсичен. Но, при увлажнении озона в колбе Боброва и добавочном поступлении воздуха через обыкновенную кислородную маску создается пароводяная озоносодержащая смесь, пригодная для дыхания. Скажу больше – проверял все на себе, дышал в течение 60-ти минут. Показатели спирографии ДО и ПОСЛЕ процедуры не изменились, сатурация (насыщение крови кислородом) осталась на таких же значениях, как и была.

Нами были проведены бактериологические исследования на штаммах полирезистентных к антибиотикам культур микроорганизмов, включая синегнойную палочку, золотистый стафилококк, кишечную палочку. После 20-ти минутной обработки в герметичном контейнере (аналог легких и плевральной полости) рост микроорганизмов отсутствовал.

Вирусологические исследования были проведены в институте эпидемиологии и инфекционных болезней им. Л.В. Громашевского на штамме вируса гастроэнтерита свиней (семейство коронавирусов «свиной грипп»). После 20-ти минутной обработки на «плашках» полулетальной концентрации культуры вируса в герметичном контейнере – вирус деактивирован. Результаты всех исследований подтверждены документально.

 – Насколько широко они применимы в медицине, насколько эффективны в каждом отдельном случае?

– На счет клинических наблюдений – да, применяли и имеем результаты, подтверждающие эффективность лечения бактериальных и вирусных заболеваний органов дыхательной системы. Кроме того, мы, совместно с производителем оборудования НМЦ «МЕДИНТЕХ», располагаем результатами применения нашего метода у добровольцев, с пневмониями разного генеза, включая COVID-19. При дыхании пароводяной озоносодержащей смесью, пациенты отмечают регрессию воспалительного процесса после двух – трех процедур, а также улучшение общего состояния в течение нескольких дней после применения предложенного нами метода.   

– На какой стадии находится разработка?

– Пока что на стадии клинических испытаний. Мы имеем полностью подтвержденную экспериментальную часть работы. Сертификаты на применение и патенты уже получены. Все необходимые документы есть, метод получил название гипербарической оксигенации пароводяной озонсодержащей смесью газов.

– Чувствуете ли интерес народа, общества, государства к спасительной Вашей (по сути) деятельности?

– Не достаточно. По крайней мере, знакомые мне люди, которые прекрасно знают про наш метод дыхания озоносодержащей смесью, звонят с просьбой получить оборудование только на запущенной стадии заболевания. Когда же процесс ослабевает, только тогда соглашаются, что да, действительно надо было дышать на начальной стадии заболевания. Интерес государства… Я даже и прокомментировать не могу… Абсолютно все исследования и разработки проводились за собственные средства.

– Георгий Вадимович, какими Вы путями шли для того, чтобы продвинуть свои разработки? Что пробовали и с чем столкнулись? 

– Говорю, как есть. Мы, к сожалению, живем в стране, в которой науку убили напрочь!!! Здесь ничего и никому не надо. У нас с Николаем Викторовичем Чухраевым потрясающие разработки, все исследовано, доказано (за свои деньги, разумеется). Принесли на «блюдечке» – никому не надо. По озонотерапии – я четыре месяца пытаюсь пробиться на ученый совет института. То совет отменили, то регламент и так большой и т.д. Аппарат по плазме у нас приобрели китайцы, те быстро сообразили, что это и для чего он.

– Исследовали ли Вы вопрос (возможно, в мировой практике ученых) кому и каким способом удалось быть услышанными и успешно продвинуть свои изобретения в сегодняшних реалиях?

– В мировой практике государство финансирует науку, оно заинтересовано в ее развитии, потому что это престиж и это деньги. Посмотрите, кто у нас в Раде сидит… Наука им не нужна. Я сегодня решаю вопрос об официальной деятельности в отделении физиотерапии и реабилитации, тогда буду пробиваться на ученый совет со всем, что с Николаем Викторовичем Чухраевым у нас есть, со всеми методиками. Кстати, в этом отделе до сих пор (!!!) работают на оборудовании, которое еще Шалимов приобретал. Без комментариев…

– Что Вы использовали для самостоятельного продвижения вне стен института?

– Будете удивлены, – «цыганскую связь». Кому-то сделал, понравилось, прислал знакомых, родственников и т.д.

– Подскажите, а как происходит выбор тем и идей, над которыми в дальнейшем начинает работать отделение, какие методы используете в отборе? Каков критерий?

Выбор тем… Работаем совместно с лучшими сотрудниками института, которых еще интересует наука. Благодаря им до сих пор существует наш отдел. С ними и подбираем наиболее интересные и перспективные темы для исследований. Темы — это выполнения экспериментальных работ на кандидатские или докторские диссертации.

– Критерии – азарт! Здоровый азарт. На деньги никогда не играл и не буду. Мне интересно взять тему, которая провалилась или себя не оправдала, и вывести ее на рабочий уровень. Безиньекционный плазмолифтинг – вы даже не представляете, сколько людей мне не верили…  Работает метод?  Работает!!! Дышать озоном нельзя, говорили другие, пожалуйста, возьмите технологию и дышите. Мало того, сами звонят, когда заболели, оборудование просят. Пункт №2 ваших вопросов – изучи историю, проанализируй ошибки, сделай лучше…

– Ваше мнение, какова, может быть, причина или причины такой незаинтересованности со всех сторон в аппарате, который хорошо зарекомендовал себя при лечении и профилактике COVID-19, в условиях всемирной пандемии?

– Банально. Мой метод — это копейки, по сравнению с тем, сколько зарабатывают на пандемии. «Мир — это бесплатно, война — это миллиарды, только не для тех, кто воюет» …

– Повлияли ли как-то на работу института и отдела
 экспериментальной медицины события, происходящие на Украине с апреля 2014 года (вооруженный конфликт)? И пандемия?

– Мы применяли разработанные нами технологии при лечении и восстановлении пациентов после травм, полученных в зоне АТО.

 На счет пандемии – сократилось количество пациентов, поступающих в плановом порядке. Люди боятся лишний раз ходить на обследования.  Ждут осложнений, лишь потом обращаются в клинику.

– Если не секрет, над чем сегодня работает отделение, какие исследования проводятся? Что в планах на ближайший год?

– Сейчас планируем взять экспериментально-клиническую тему по трем направлениям, таким как использование аутоплазмы крови и фотостимуляции для ускорения регенерации тканей, а также озонотерапию для профилактики и лечения осложнений со стороны органов дыхательной системы.

Автор Виктория Флинт

Подписывайтесь на наш Telegram канал: https://t.me/lnvistnik
Почта для обратной связи: info@lnvistnik.com.ua

Якщо ви знайшли помилку, будь ласка, виділіть фрагмент тексту та натисніть Ctrl+Enter.

Leave a Reply