Суду всё ясно… Леонид Личман. Часть вторая

Продолжение. Первую часть можно прочесть здесь.

4. ВЕК НЫНЕШНИЙ И ВЕК МИНУВШИЙ…

Меня нередко спрашивают: как вы, с позиций накопленного опыта, сегодня оцениваете ту школу, те знания и навыки, которые получили в ваши студенческие годы. И как в этом смысле воспринимаете уровень нынешний подготовки  правоведов, значительное увеличение числа таких факультетов в разных вузах? Я учился в годы, которые  привычно называем советскими. С одной стороны, это были стабильные годы и законы. Проблемы? Разумеется, их и тогда хватало. Но  думаю,  основной проблемой юридического факультета Одесского университета было то, что…  его периодически ликвидировали. Да-да, представьте: были годы, когда в Одессе не было юридического факультета. У нас тогда, в конце  пятидесятых-шестидесятых, существовал филиал Всесоюзного заочного юридического института (ВЮЗИ). Это обстоятельство существенно влияло на формирование профессорско-преподавательского состава и, как следствие, на создание Одесской школы права по различным юридическим наукам. Лишь к концу 80 –х годов профессору Сурилову А.В. удалось воспитать плеяду молодых учёных, диссертации которых были посвящены природоохранной функции государства. Как уже сказано, я учился в 80-тых годах, на факультете  были очень сильные и достойные преподаватели, которые давали хорошие, глубокие  знания теории права, отраслевых наук.  Но лишь небольшая  часть студентов оставалась на научной и преподавательской работе. Остальные шли на практическую работу. И мне кажется,  существенным недостатком было то,  что нам  не давали достаточно практических знаний. Этим студенты Харьковского юридического института выгодно отличались от университетских выпускников,  они получали больше практических знаний. Ещё  недостаток в том был, что специальное образование густо  замешивалось   на политической и идеологической основе. Что сказал Ленин, Маркс, Энгельс, да и КПСС. В  курсовых, дипломных работах, в  рефератах мы обязаны  были ссылаться на их труды.

Всесоюзный заочный юридический институт

       Или вот:  был такой предмет – «Советское строительство». На экзамене  мне  попался вопрос…  «Декабрьский  пленум ЦК КПСС  1983 года о советском строительстве». Я как, добросовестный студент,  прочитал материалы пленума –  там ни слова не было о совстроительстве, речь шла о народном хозяйстве.   Сказал преподавателю,  Тамаре Михайловне Пахомовой, что я добросовестно всё изучил.  Но там о советском строительстве –  ни слова. Была совершенно другая тематика. Она подозвала меня  поближе и сказала: «Не возможно,  чтобы на пленуме не говорили о Советском Союзе. И больше  ты такого никому не говори». Было и такое…

       Были у нас выдающиеся учёные – юристы. Правда, в дореволюционное время. Например, Гамбаров, Дювернуа, Цитович и конечно Евгений Владимирович Васьковский. Он считается звездой мирового уровня, потому что был – с одной стороны – романистом,  специалистом в области Римского права. Римское право было положено в основу современного права многих стран. Также проф. Васьковский известен как цивилист, учёный в области гражданского права и процесса. Его учение о толковании и применении права до сих пор актуально и востребовано.

Добрым словом вспоминаю  Ивана Алексеевича Крючатова,  замдекана юридического факультета. Он практически один из немногих преподавателей, который водил группы студентов в суды и показывал им «живые» процессы. И ваш  покорный слуга всегда поддерживал такие инициативы. Потом мы делали разбор дела, студенты задавали вопросы высказывались об увиденном. В мои студенческие  годы такого было явно недостаточно. Но всё равно, скажу определённо: в те годы  образование было разносторонним и на высоком  уровне.

Хотелось бы рассказать об встречах с одним из самых видных преподавателей нашего факультета, Павлом Рафаиловичем Стависским. Его уникальность состояла в том, что он, пройдя путь нотариуса и адвоката, он перешёл на преподавательскую работу, став известным в Советском Союзе учёным в области трудового и гражданского права. В совершенстве он владел проблемами возмещения вреда, причинённого жизни здоровью человека. Одно из первых моих сложных дел как раз и было дело о возмещении вреда бывшему пилоту гражданской авиации, которого списали с лётной работы в связи со значительным снижением слуха. Возник вопрос, какова причина болезни. В деле находилось несколько экспертных заключений, которые противоречили друг другу. Но одно их них утверждало, что в самолётах, в которых летал наш лётчик, был повышенный шум, вследствие которого с годами оглох истец. Это означало, что не были обеспечены здоровые и безопасные условия труда, а значит и заработок, который был утрачен в связи с увольнением подлежит возмещению предприятием. Стависский мне сказал такие слова, которые определили моё кредо на последующую судебную практику в подобных спорах. Он сказал: Дело можно разрешить по-разному. И в обоих случаях можно обосновать правильность принятого решения. Но если смотреть в корень, то по делу противостоят друг другу государственное предприятие и человек, ставший инвалидом в результате многолетнего труда на государство. Если присудить ему возмещение утраченного заработка, то государство это перенесёт, а человек сможет достойно жить, лечиться, содержать семью. Если отказать в иске, то человек и его семья может этого не перенести, ибо единственным источником их существования будет его пенсия. И он сделал вывод: в противостоянии сильного и слабого, когда вопрос можно решить 50 на 50, нужно всегда отдавать предпочтение слабому, человеку.

Прошу прощения у тех учителей, которых не назвал.

Я стараюсь, как получается, без каких-то особых денежных дивидендов, участвовать в образовательных процессах юристов-профессионалов, которые, например, готовятся стать адвокатами. Читаю курс  гражданского права и гражданского процесса, передаю им необходимые знания, чтоб они могли сдать экзамены и получить свидетельство о праве на занятие адвокатской деятельностью. Это всегда держит меня в определённом тонусе, в форме.  Люблю преподавать профессиональной аудитории, когда отдельные слушатели знают право не хуже меня, а может даже и лучше.

5. СТРАННЫЕ ЧЕРТЫ СОВРЕМЕННОСТИ…

        Теперь  – о  сегодняшнем образовании: оно,  можно так сказать,  существенно подсело. В советское время в Украине было всего четыре ВУЗа: юридические факультеты Львовского, Одесского, Киевского университетов, Харьковский юридический институт которые давали юридическое образование. позже появились ВУЗы в Донецке и в Симферополе. А сейчас бесчисленное количество ВУЗов, конечно,  дискредитировало юридическую специальность. 80% или 70% выпускников не работает по специальности. И это тоже «не озонирует» атмосферу ни в правовой сфере, ни в обществе…

       Как-то меня пригласили в комиссию на государственный экзамен по   финансовому праву, которое я знаю не в совершенстве, хотя знаю его основы:  бухгалтерский учет, бюджетное финансирование. Но я предполагал, что иду туда как председатель суда,  как кандидат юридических наук. А со мной рядом буду принимать экзамен профильные преподаватели. Когда пришёл в учебное заведение, увидел, что комиссия была достаточно куцая, нас было всего 3 человека. Значит,  один был кандидат наук, защитил диссертацию по истории КПСС, второй – кандидат политических наук. Я понял: из присутствующих знаю основы финансового права только я. И когда же я увидел, как в этом коммерческом ВУЗе студенты отвечали…   Сказал руководству, что больше меня здесь не увидите, и что это всё профанация. Вот такая наглядная история, что сейчас происходит.  Сегодня это нередко –  просто ради  денег. Как в народе говорят – заробитчанство. Тот случай, о котором говорят – живём и работаем, чтобы есть, а не едим, чтобы жить и работать…

       Что касается самих студентов – конечно, желающие получить знания имеют и сегодня возможность выучиться. При всём нездоровье  ситуации. В конце концов, они (а чаще – родители) заплатили за учёбу. Да, учёба стала товаром, что нам когда-то и в голову явиться не могло. Психология нынешних студентов формируется под влиянием других факторов. Ну, ладно. заплатили. Но ведь, заплатив на «Привозе» или в магазине за товар, они в ранге покупателей берут его с собой. А тут мы наблюдаем не так уж редко понимание студентом того, что заплачено за диплом. А товар в виде знаний  брать  не так уж и важно. Тем более, после ВУЗа никто никого никуда не  направляет.  Мы еще только заканчивали ВУЗ, а руководство уже планировало дальнейшую нашу деятельность – в соответствии с нашими успехами, характеристиками, в соответствии с потребностями отрасли. И   в своё время мы проходили обязательное государственное распределение, получали назначение. И не могли не понимать того, что накопление знаний – наш будущий хлеб, возможность служить людям и самим быть самостоятельными людьми. А нынешнему дипломнику говорят: деньги ВУЗу заплатил, годы в нём отсидел, программу прослушал, диплом получил – чего тебе ещё?  Теперь вали на все четыре ветра. Едва ли это способствует удержанию в институте, университете или академии здоровой академической атмосферы, полезной для молодого дыхания. Я уже не говорю о неформальном, но весьма живучем прейскуранте цен на такой товар, как курсовые и дипломные работы, на зачёты и экзамены.

       Конечно,  в то время студенты за экзамены и зачёты не давали денег. На моей памяти только два  преподавателя получали студенческие… нет-нет, не деньги – дары. Мы знали, что у одного из них жена – страстная курильщица (что, кстати, тогда для слабого пола было не очень типично); сам же он, отнюдь не будучи ни алкоголиком, ни бытовым пьяницей, всё же уважал хороший коньяк.  И студенты  раздобыли для неё блок дефицитных сигарет «Marlboro», а ему –  бутылку армянского коньяка.  А другой наш  преподаватель очень любил книги. Студенты дарили ему несколько хороших книг, желательно которых у него не было. Вот и всё. О деньгах и речи не было. Наоборот, деньги ВУЗ платил нам, студентам. Мы получали стипендию. Лично я получал повышенную стипендию. Конечно, суммы  были небольшие. Но тогда все получали деньги небольшие. Конечно, не стоит идеализировать прошлое. Всякое тогда бывало. Но в этом отношении, нужно признать, социальная психология молодёжи вузовской была  много здоровее.

6. СУММЫ ПРОПИСЬЮ…

      Жванецкий говорил – мы уже перегнали Америку по количеству врачей, а теперь неплохо было бы отстать от неё по количеству больных». Известно, кроме шуток, что мы перегнали Америку по количеству выпускников правоведов. В это вложены огромные народные деньги. Народ, что вполне логично,  ожидал позитивный рост законности и, соответственно правопорядка.  Могут ли наши люди себя не спрашивать – почему эти ожидания не реализовались.  Думаю, дело в том, что, к сожалению, значительно снизились стандартны образования и требования к студентам. Плюс откровенно  недостаточное финансирование образования и  недостаточный уровень заработной платы научных работников. В  советское время преподаватель, доцент, который имел 10 лет стажа, получал в месяц   около 320 рублей. И  ту  же зарплату  получал председатель областного суда, который в то время обладал значительно большей, чем сегодня, властью вершить судьбы людские.  Он вносил протесты, решал  вопросы отмены приговора и т.д., и  судом нижестоящей инстанции,  и самого областного суда. Как говорили тогда,  «Подрасстрельная инстанция». Наука была востребована и престижна.  И  требования к преподаванию были значительными. Сейчас преподаватели получают, по нынешним ценам,  копейки.  И некоторые из них в силу этого заглядывают в зачётку, надеясь там увидеть анфас президента США. Количество ВУЗов сегодня огромное и вся эта профанация усугубляет качество образования, разлагает сферу, начиная с абитуриентов и их родителей.

      Должен откровенно признаться: не понимаю,  почему Министерство образования выдает такое количество соответствующих лицензий ВУЗам на преподавание, когда они не обеспечены профессорско-преподавательским составом, материально-технической базой. Ведь известен спрос государства и общества на специалистов того или иного профиля.  Поэтому одни не могут дать, а другие – получить  полноценное высшее образование. Сегодня у нас до десятка высших учебных заведений могут  дать качественное образование. Потребности в большем нет. Современный цивилизованный мир рационален. И мы должны, обязаны учиться этому.

      Тут сказывается и наша давняя болезнь – изобретать велосипед или порох. Которые, признаться, уже давным-давно изобретены. Стандарты западной демократии, кончено,  дали нам очень многое. Дали доступ к правосудию Европейского суда по правам человека, который находится в Страсбурге. Из практики применения европейской конвенции основополагающих прав мы  впервые узнали, что есть такое понятие,  как верховенство права. Судами Украины европейская конвенция применяется очень часто, и мы рассматриваем многие дела – исходя из принципов справедливости и верховенства права,  что подразумевает под собой не только соблюдение закона, но порой и выход за этот закон, если мы понимаем, что этот закон отстаёт от жизни, закоснел,  не отвечает реалиям сегодняшнего дня.

ЕСПЧ

     Вот случай:  дело  о наследовании имущества. Взрослый мужчина в детстве потерял  мать.  Отец женился вторично. С двухлетнего возраста она его воспитывала и являлась, по сути,  его  мамой. Отец умер, и он с этой мамой прожили около 50 лет. У  него дети появились, внуки. И он приобрел  в новострое на одной лестничной площадке  однокомнатную квартиру, маме, а себе  с детьми четырёхкомнатную квартиру. И жил единой дружной семьёй. Когда она умерла, ему нужно было доказать, что они были одной семьёй, имели общий бюджет и взаимные права и обязанности. Наша судебная практика это строго регулирует и говорит, что нужно понимать буквально понятие семьи, которое включает в себя совместное проживание. Я написал в судебном решении: в данной конкретной ситуации это была одна семья, которая вместе жила, они продали свою собственную квартиру, не разъехались, а купили квартиры на одной  лестничной клетке, чтобы продолжать жить одной семьёй, общаться, помогать пожилой женщине. Хотя они и проживали  формально по разным адресам – правовая связь семьи сохранилась и длилась более полувека.  Я руководствовался верховенством права, потому что, если б буквально применил закон – третью статью Семейного Кодекса, то должен был бы   формально сказать, что вы – чужие люди и живете отдельно и не являетесь семьей, а значит нет права наследования.

        Под  влиянием  Западной демократии  мы более смело используем принципы права, основные положения права. Конечно,  научила нас Западная демократия и управлению судами –  мы вывели из своего состава  судебных исполнителей, потому что это было в какой-то степени чужеродным телом в суде. У суда остался контроль над судебными исполнителями. Сейчас мы вводим электронное делопроизводство и даже судопроизводство. Это, конечно,  улучшает управление судами.  Уже сегодня адвокат может, не выходя из офиса,  подготовить исковое заявление и отправить остальные документы в электронном виде в соответствующие суды. Раньше нужно было ездить, а сейчас многое можно сделать в электронном виде. Суд сообщает адвокату о принятом решении,  приглашает стороны на судебное заседание или даже может в режиме видеоконференции провести заседание. Многие технологические вопросы западная цивилизация сегодня нам предложила, и они действительно существенно позитивно влияют на правосудие.

Что касается ментальности –  тут тоже всё у нас непросто. Во-первых, мы и помимо ментальности ещё экономический недостаточно подготовлены к этому электронному правосудию. Ну, и ещё –  ментальность наших людей. Мы с Кимом Борисовичем Каневским на телевизионных программах обсуждали так называемое возможность досудебного урегулирование спора. По-старому говоря, мировой суд, мировой судья. Т.е. не в открытом судебном заседании, где люди противостоят друг другу. Такое   противостояние бывает настолько болезненном, что люди оскорбляют друг, вступают в физические конфликты и до, и после, и даже во время суда. Западная цивилизации – суды США, Канады, Западной Европы,  пришли к тому,  что в значительном числе  ситуаций люди могут закончить дело урегулированием спора. Но у наших людей присутствует желание судится, что-то доказывать, идти на поводу у своего гнева (который, как известно, плохой советчик), и это отражается в обществе, потому что бытовые конфликты перерастает в общую гражданскую позицию. И эта беда, конечно,   отражается на нашем экономическом состоянии, когда много людей не имеет работы или не могут заработать денег на достойную жизнь. Сейчас, кстати, кассационный суд начал рассматривать положение в Конституции о том, что каждый из нас имеет право на достойную жизнь. Теперь ждем разъяснения того,   каково  будет понимание «достойной жизни» и как это право реализовать.

 (ОКОНЧАНИЕ  СЛЕДУЕТ)

Автор – Личман Леонид Григорьевич,
председатель Малиновского районного суда Одессы,
заслуженный юрист Украины, доцент,
кандидат юридических наук

Leave a Reply