Из рода Грушевских…

Неизвестные страницы жизни известнейших людей

Недавно к нам в редакцию обратился Заслуженный журналист Украины, Глава Одесской региональной организации Национального Союза Журналистов Украины Юрий Работин. Он познакомился с публикациями «Вестника Грушевского», одобрил и от души поприветствовал возрождённое это издание, включился в сообщество наших читателей. Обращение это, конечно же, было опубликовано в почтовой рубрике одного из выпусков нашего журнала. Внимательный читатель, вероятно, обратил внимание на такие его слова: «…Пишу Вам ещё и потому, что в поле моего зрения оказалась информация о ныне здравствующем потомке того, чьё имя носит Ваш журнал. Думаю, такого рода материал представит для Вас особый интерес и будет более чем уместен на страницах «Вестника Грушевского».

  Юрий Анатольевич сообщил: располагает материалом о профессоре Сергее Грушевском – троюродном племяннике и крестном сыне Михаила Сергеевича. А рассказал о его жизненном пути ни кто иной, как его правнук – Дмитрий Грушевский. И прежде чем, представить этот уникальный материал  читателю, мы поинтересовались историей этой публикации.

Юрий Анатольевич, как же к Вам попал материал, которому просто нет цены? И как Вы узнали, что Дмитрий Грушевский живет в Краснодаре?

Тут нужно начать издалека. Профессия и масштаб работы обязывают к широким творческим связям  не только в нашей стране, но и в ближнем и дальнем зарубежье. За свою жизнь мне удалось посетить более 130 государств. Что, среди прочего, породило и укрепило дружеские связи с коллегами – можно сказать, – по всему миру. К тому же, за время независимости Украины, многие наши соотечественники выехали в другие государства. Некоторые отношения, конечно, угасли. Но многие с годами только крепнут. С иными познакомились на международных съездах и конференциях. Тем более, я уже 25 лет возглавляю Национальный союз журналистов в Одесской области, и за это время было 5 или 6 съездов НСЖУ. И в таких встречах, по традиции, принимают участие наши зарубежные коллеги. Например, мы дружим с китайским изданием «Китай», и в далеком 1999 году принимали в Одесском офисе НСЖУ китайскую делегацию во главе с замминистра информации Китая.

 Вот в таком контексте будет понятен ответ на ваш конкретный вопрос о попадании ко мне данного материала. Ещё в 2003 году глава ОО «Содружество Украина-Кубань» Ирина Скибицкая пригласила нас на «Шевченковские чтения». А так совпало, что  мы как раз ехали на чемпионат СНГ по футболу в Сочи. И остановились в Краснодаре. Узнали, что там есть много ученых. Виктор Чумаченко, который брал интервью у Дмитрия Грушевского, был серьезным энциклопедистом. Мы с ним одногодки. Но, к несчастью, он умер в 2017 году. Так вот у него была самая большая коллекция «Кобзарей» на всем постсоветском пространстве. Собирал долгие-долгие годы. Бесценное собрание. Что с ним произошло – мне неведомо. Чумаченко, хоть прожил всю жизни в России, но идеально знал украинский язык и занимался историей Украины. И этому делу он посвятил всю свою жизнь. Так вот, будучи в Краснодаре мы обратились в консульство и узнали, что в этом регионе есть украинская диаспора. Мы тогда с Ириной Скибицкой возложили цветы к памятнику Шевченко и посадили напротив него вербу, которую привезли с Мангишлака, где Тарас Григорьевич отбывал свою ссылку. Это была небольшая веточка, которая сегодня стала деревом высотой в 3-4 этажа.

  Так и завязалась наша дружба. Нам тогда провели экскурсии по всем историческим музеям. Очень приятно, что в музеях Краснодара есть реликвии, связанные с казачеством – первые списки переселенцев Запорожской сечи, булавы гетманов и прочее. Вот с тех пор у нас добрые и дружеские отношения с кубанцами, которые нам помогают. И когда был юбилей Сергея Грушевского, мы обратились к ним, чтобы они нам дали материал по нему. И Ирина Скибицкая рассказала – у них в Краснодаре проживает его родственник. И это было невероятно приятно, потому что, я сомневаюсь, что кто-то в Украине еще знает о таком факте. В общем, они взяли у него интервью и получился такой материал.

Фото:  Михаил Грушевский в семейном кругу. Стоят: Александр (брат), Анна (сестра), Михаил, Мария (жена). Сидят: Сергей и Ольга (племянники), Екатерина (дочь), Глафира Захаровна (мать). Киев [декабрь 1906]. В таком составе семья Грушевских летом 1908 приобрела усадьбу по ул. Паньковской, 9 в Киеве.

О Сергее Грушевском
(Материал августа 2017 года)

Виктор Чумаченко: Дима, несколько слов о себе.

Дмитрий Грушевский: Моя биография пока коротка. Родился в поселке Ахтырском неподалеку от Краснодара. Окончил Краснодарский государственный университет культуры и искусств. Работать начал еще в восьмом классе — играл в духовом оркестре Дома культуры. В студенческие годы был лаборантом кафедры литературы, помощником главного редактора регионального научного журнала «Культурная жизнь Юга России». Проверить себя на поприще книговеда (как значится в дипломе) пока не довелось. Вот уже несколько лет тружусь менеджером в одной из краснодарских фирм. Весной отметил свое 30-летие.

Виктор Чумаченко: Как Ваша семья оказалась в рабочем поселке нефтяников, так далеко от Украины?

Дмитрий Грушевский: Нефтяником был мой дедушка Василий Сергеевич. Это он, оставив навсегда Краснодар, поселился в столице кубанских нефтяников. На его век нефти хватило, а вот остальным членам семьи, связавшим свою судьбу с нефтепромыслом, пришлось дорабатывать стаж на Севере. Там в одном из городков нефтяников до сих пор водит тяжелый грузовик мой отец. Это он стал первым кубанцем в нашем роду, а я кубанец уже во втором поколении. Дедушка же родился в Луганске, где Сергей Григорьевич Грушевский, один из основателей местного педагогического института, работал первым проректором и откуда был откомандирован: впоследствии в столицу Кубани для украинизации главного вуза края. Официально он возглавлял в нем кафедру истории и был одним из руководителей тогда только что учрежденного украинского научно-исследовательского института, который готовил для кубанских школ украинские учебники с учетом региональной специфики.

Виктор Чумаченко: Ну вот, мы плавно подошли к главному герою нашего интервью. Кем доводится Ваш прадедушка академику Михаилу Сергеевичу Грушевскому?

Дмитрий Грушевский: Троюродным племянником и крестным сыном. Будущий академик был шафером на свадьбе его родителей, подарил молодоженам серебряный половник на долгое семейное счастье. Он был восприемником на крестинах их сына Сергея, потом хлопотал о приеме его на исторический факультет Киевского университета.

Виктор Чумаченко: Кто были его родители?

Дмитрий Грушевский: Грушевские — священнический род. Сергей Григорьевич Грушевский служил в сельских храмах Киевщины. Последнее место служения — село Крымки. Арестован в 1937-м. Его жизнь оборвалась через год в одном из лагерей Омской области. Мама, Ольга Владимировна Ранцова, принадлежит к дворянскому роду Воронцовых-Ранцовых. Ее отец Владимир Львович Ранцов был знаменитым переводчиком зарубежной литературы, познакомившим русского читателя с произведениями М. Твена, Ч. Диккенса, Э.Золя, Э.-Т. Гофмана, У. Теккерея, В. Гюго, Ж.-Б.Мольера и многих других. Он и сам писал книжки для детей. В серии «Жизнь замечательных людей» (в издательстве Ф. Павленкова) вышла его биография Ришелье (1893), а в издательстве Брокгауза и Эфрона «Французко-русский словарь» (1903). До сих пор востребована читателями, не раз переиздававшаяся, и «Хронология всеобщей и русской истории» (1905).

Виктор Чумаченко: Как же представительница такого знатного семейства стала женой простого сельского священника?

Дмитрий Грушевский: Ольга Владимировна была независимой, романтичной и эксцентричной барышней. Григорий Николаевич был не первым ее избранником. Вначале был бурный роман с основоположником осетинской литературы, известным поэтом и художником Коста Хетагуровым, который учился в столичной Академии художеств. Родители этот союз не одобрили. Поэтому в следующий раз, влюбившись в украинского писателя Трофима Зинькивского, она разрешения ни у кого уже не спрашивала. Просто сбежала с любимым в Киев. Ситуацию обостряли два обстоятельства. Зинькивский был женат и смертельно болен туберкулезом. Зато компания у них подобралась приятная: писатели Александр Конисский, Борис Гринченко, Орест Лотоцкий и другие видные деятели украинской культуры. Быстро украинизировавшуюся россиянку все единодушно полюбили. Конисский посвящал ей стихи, и даже написал о ней большой рассказ, опубликованный во Львовском журнале «Зоря». Долгие годы в нашей семье хранились многочисленные автографы стихов Б. Гринченко: Когда Трофим умер, встал вопрос о дальнейшей судьбе Ольги. Тут один из участников компании молодой священник отец Григорий и сделал ей предложение. Это был брак по необходимости. Из их четверых детей Грушевских репрессий избежала только дочь Ирина, уехавшая со вторым мужем в Германию. За нею пришли чекисты через несколько дней после отъезда. Во время оккупации Украины Ирина сумела вывезти за границу свою мать. Ольга Ранцова умерла в Германии, в городе Галле в самом конце войны, так и не узнав о печальной судьбе своих репрессированных сыновей и мужа.

Виктор Чумаченко: Итак, Сергей стал студентом Киевского университета…

Дмитрий Грушевский: Студентом он стал вместе с братом Львом, который выбрал юриспруденцию. Сергей решил стать историком, его наставниками в науке стали знаменитые профессора М. Довнар-Запольский и В. Данилевич. Присматривать за сыновьями в Киев поехала мать. К этому времени она, к сожалению, уже подрастеряла идеалы юности, распрощалась с украинофильством (1). Все чаще напоминает детям о том, что Воронцовы-Ранцовы веками верой и правдой служили российской кухне. В судьбе Сергея этот идейный поворот сыграл роковую роль. Все реже он появляется в Киевской Просвите, где ему было поручено заведовать театральной секцией. Все больше отдает свое свободное время молодежной студенческой организации, правда, не самого радиального монархического толка. А после окончания университета и вовсе оказывается заместителем председателя Киевского клуба прогрессивных русских националистов, баллотируется от них в Государственную Думу и Учредительное собрание, наконец, становится личным другом и деятельным соратником В. Шульгина. Сергей Григорьевич умудрился засветиться во всех его громких начинаниях, от работы в деникинском ОСВАГЕ до службы в знаменитой шпионской организации: «Азбука». Когда бывшие соратники отбыли в эмиграцию, С.Грушевский решил остаться и целиком посвятить себя вузовской работе, как чисто педагогической, так и научной.

Заметка на поле:
В ноябре 1918 года руководящий центр «Азбуки» был переведён в Одессу. «Азбука» тесно сотрудничала с белой контрразведкой и французской. Одной из важных задач «Азбуки» был перехват красных донесений из одесского района в центр. По одной из неофициальных версий из-за перехвата 16 февраля 1919 года была ликвидирована знаменитая актриса Вера Холодная.

Виктор Чумаченко: И где же ему пришлось потрудиться?

Дмитрий Грушевский: В 1921 году Грушевский возвращается в городок Золочив, где в 1908 году окончил с золотой медалью гимназию, которую и превращает в Институт народного просвещения им. III Интернационала. В 1922 году мы видим Сергея Григорьевича преподавателем уже Полтавского пединститута. Из Полтавы пришлось уезжать со скандалом. Коллеги написали на него донос как о бывшем сподвижнике В. Шульгина. Пришлось всенародно покаяться в областной газете «Голос труда». И всё же подальше от греха в 1926 году его перемешают в Луганск, где в это время проходит стадию становления Донецкий педагогический институт.

Виктор Чумаченко: Правда ли, что луганский период был самым насыщенным в трудовой биографии С. Г. Грушевского?

Дмитрий Грушевский: Именно так, Здесь он занимает пост первого проректора института, участвует в организации новых факультетов и кафедр, работает в правлении созданного им же Донецкого научного общества, областного архива и исторического музея. Много публикуется в тогдашних педагогических журналах, выступает с краеведческими статьями на страницах областных газет. Это были четыре насыщенных событиями года. И об этом в последнее время часто и с благодарностью вспоминается теперь в украинских научных изданиях.

Виктор Чумаченко:  Как получилось, что семья переехала из Луганска, где все так хорошо складывалось, на Кубань.

Дмитрий Грушевский: Трудно задним числом утверждать что-то определенное. Знаю лишь, что и в Луганске со временем стало оставаться для него небезопасно. Так в последний момент фамилия ученого была снята с обложки его книги, посвященной революционным событиям на Луганщине. Местный Испарт (2) заявил, что фамилию Грушевский они не могут допустить на книге, выпущенной под их грифом. И речь шла уже не столько о самом Сергее Григорьевиче, как о его крестном отце академике М.С. Грушевском, попавшем в опалу и к тому времени высланном в Москву. О том, что надо уезжать с Украины, он понял и в ходе громкого процесса по делу «Спілки визволення України».

Фото: Михаил Грушевский (стоит слева) с родителями, сестрой Анной, братом Александром и зятем Виктором Шамраев. Пятигорск. [1894-1895 г.]. Основанием для датировки могут служить две знаменитые даты в семье Грушевских: 1894 – окончание Михаилом магистерского курса Университета св. Владимира и назначение на кафедру украинской истории Львовского университета; 1895 – окончание Александром гимназии.

Виктор Чумаченко: Удалось ли «спрятаться» от идеологических бурь на Кубани?

Дмитрий Грушевский: Куда там! Сергея Григорьевича бросили на самый передовой край украинизации вуза. Вместе с ректором пединститута он издает «План украинизации Северо-Кавказского украинского аграрно-педагогического института им. М. Скрыпника», возглавляет «бригады» по написанию двух школьных учебников, подготавливает к изданию первый том Ученых записок Краснодарского украинского научно-исследовательского института. И при этом руководит кафедрой истории и читает лекции в качестве профессора.

Виктор Чумаченко:  И что же стало причиной трагедии?

Дмитрий Грушевский: В декабре 1932 года ЦЕ ВКП(6) признал украинизацию Кубани и прилегающих к ней украинских районов Дона ошибочной. Уже 13 января 1933-го были арестованы ведущие профессора и аспиранты украинского отделения института во главе с деканом М. Садиленко. Их обвинили в создании националистической организации «Союз Кубани и Украины», которая якобы ставила своей целью отторжение края от РСФСР и присоединение его к этнически родственной соседней республике. Грушевскому судебным решением определили десять лет лагерей, которые он отбывал на Соловках. Однако домой он так и не вернулся. В печально известном 1937-м, 3 ноября, профессор С. Г. Грушевский был расстрелян в урочище Сандормох, в Карелии «по материалам первого дела». В эти дни вместе с ним было расстреляно еще 134 представителя украинской интеллигенции. Сергей Григорьевич был реабилитирован в 1960-м году, так как с самого начала отбывания срока заключения его супруга Ольга Никифоровна, а потом и подросший сын писали заявления в Москву о невиновности мужа и отца и требовали пересмотра дела.

Виктор Чумаченко: Как ваша семья отметила 125-летие со дня рождения предка?

Дмитрий Грушевский: Прежде всего – принятием давно назревшего решения об издании посвященного ему юбилейного сборника, в который войдут его избранные статьи, впервые публикуемые письма его родителей М. С. Грушевскому, статьи украинских и кубанских ученых, изучающих его жизнь и научное наследие, редчайшие фотографии из семейного архива, библиография.

Виктор Чумаченко: Планируете ли Вы побывать в Сандормохе, где так трагически завершился земной путь вашего прадедушки?

Дмитрий Грушевский: Обязательно, как только представится первая возможность. «Пепел Клааса стучится в мое сердце!».(3)

 Материал подготовила журналист Гужва Анастасия

  1. Украинофильство – общественно-литературное движение середины XIX века среди украинцев в России и Австро-Венгрии (Галиции); представители этого движения стремились сохранять и развивать язык, литературу и культурные особенности украинского народа
  2. Испарт – центральная комиссия по истории партии (РСДРП (б), РКП (б), ВКП(б) и Октябрьской революции. Была создана в 1920 году.
  3. Фраза «Пепел Клааса стучится в мое сердце!» из книги «Легенда об Уленшпигеле» (1867) бельгийского писателя Шарля Де Костера (1827—1879), слова его главного героя – юного Тиля Уленшпигеля. Фон, на котором развертываются главные события книги – борьба гёзов (участников антииспанской революции в Нидерландах) с испанскими захватчиками. Юный Тиль становится гёзом после того, как испанская инквизиция сожгла его отца – Клааса. На следующий день после гибели Клааса его вдова и сын поднимаются на выгоревший костер и берут немного пепла с места казни. Дома мать Тиля из черного и красного кусочков ткани шьет мешочек, наполняет его прахом казненного и вешает на шею сыну со словами: «Пусть этот пепел, который был сердцем моего мужа, в красном, подобном его крови, и в черном, подобном нашей скорби, будет вечно на твоей груди, как пламя мести его палачам». Частица праха отца дает Тилю силу бороться с врагами за свободу родной Фландрии. Всякий раз перед ответственным шагом он повторяет: «Пепел Клааса стучит в мое сердце».

Фото для статьи взяты с сайта Музея Михаила Грушевского (г. Киев)

Почта для обратной связи: info@lnvistnik.com.ua
Подписывайтесь на наш Telegram канал: t.me/lnvistnik

Leave a Reply