Закон есть закон… Часть вторая

Окончание. Первую часть можно прочесть по ссылке.

5. МАУГЛИ ПРАВОВЫХ  ДЖУНГЛЕЙ…

        Уж хороши они были, прежние времена, плохи ли (были они, признаться, разные), но такое никому тогда и в голову явиться не могло. Решусь сказать, раз уж на то пошло: отдаёт она себе отчёт, нет ли, а только наша журналистика не так уж редко  работает практически на подрыв государства. Всякое полуграмотное существо, делающее четыре ошибки в слове «Ещё» и не имеющее азбучного представления о юрисдикции и юриспруденции, смело вторгается в эту сферу, судит-рядит, шельмует  судей. Вот, оказывается, через кого пропадает наша земля – суды виноваты.

Никто не захотел подвергнуть анализу закон, который обеспечит прежде всего права граждан в тех же судах. Зато с экранов, в радиоэфире, на страницах газет звучало запросто и в полный голос: лишить пенсии, снизить пенсии.  Ну, подождите: друзья, откройте статью Конституции – понижать социальные гарантии никому нельзя. Нельзя, понятно? И на защите этого «Нельзя» тоже стоит суд.  Может быть, я ещё и потому выбрал такую профессию, что  знал –  буду стоять на страже Закона и потому иметь высокий социальный спрос. Но  знал, также, что отработаю свое время и буду иметь достаточное пожизненное содержание – на уровне 90%  зарплаты действующего судьи.  Сколько сил, времени, сколько жизни вложено в благородное это дело. Назад не вернёшь. Один из результатов:  мои дети не захотел быть юристами. Нет-нет, они меня   очень уважают, ценят. У нас хорошие отношения. Но они – люди свежие, глазастые, наблюдательные. И потому идти моим путём не желают. Как говорили древние – умному достаточно.

Сегодня   разрослись… правовые джунгли. Даже человек с очень неплохим юридическим образованием, не всегда может сориентироваться в том, что слушает НАБУ, что ДБР, а что –  полиция. Путанные противоречия Закона? Да. Я сторонник создания единого следственного комитета, который имеет отделы и НАБУ, ДБР и полицейский. По американскому принципу? Конечно. Поймите правильно, по региональному принципу нарушается   статья  6 Конвенции – доступ к правосудию. Удобно гражданину ездить в Киев, чтоб защищать свои интересы, даже если тебе предъявили обвинения? Или в Николаев ездить. Скажите,  почему? Кто это придумал? Кто запутывает и усложняет  эту ситуацию? Понимаете, о чем речь?

Назвать человека преступником в цивилизованном мире может только суд. До приговора суда – человек не виновен, а он уже страдает, ему необходимо сесть сегодня вечером в поезд  и утром  быть в Киеве. Непонятно как и почему, он же еще не приговорён. А стало быть, и не виновен! У нас каждый забывает, что может оказаться на его месте и иногда, извините, по заказу.

…Мое глубокое убеждение:  если так называемую исполнительную власть  что-то не устраивает, они должны обратиться в совет судей на местном уровне . А ведь, сегодня нет советов судей на местном уровне, сегодня нет ни одного координирующего органа, который организовывал бы суды. Я сторонник того, что суд должен внутри себя вырабатывать те принципы.

Суд может, должен и обязан быть независимым. То есть, независимым от всего  и вся – кроме самого Закона и здравого смысла. Но это вовсе не значит, что он должен находится где-то высоко, на Олимпе, в башне из слоновой кости. Судья – человек, двумя ногами стоящий на Земле нашей небезгрешной. И с другими сферами мы в контакте, и с общественностью. И с исполнительной властью.  Мы  можем  их консультировать, разбираться в толкованиях того или иного вопроса. Я  этим занимаюсь,  приглашаю полицейских.  Допустим,  возникает тема  взыскания семнадцати тысяч гривен за отсутствие масок у персонала в заведении.  Да, это не мелочь. Да, тут нужна известная строгость.  Но ведь протокол нужно составлять не на официанта, а на   собственника торговли или собственника общественного питания! Можно что угодно говорить о прошлой формации, но да не изменит нам память: тогда за всё в пределах предприятия, учреждения, заведения отвечал первый руководитель. А это заставляло их, этих самых первых, и кадры подбирать-расставлять-переставлять серьёзно, и доверять, и проверять эти кадры. Работать, словом.

Или вот:  на улице задержали человека. Основание? Он – без маски. Ну, разберитесь, выясните суть дела. Может  быть, у него и не было нескольких гривен   на маску? Может  быть,  был  он в  зоне  недосягаемости, не нарушал  дистанцию? Человек  ведь может идти без маски, если он ни к кому не приближается. И  вообще – совсем рядом  сидят и полулежат несколько заведомых бомжей, забывших и о масках, и о бритве-одеколоне-мыле. И ничего, полицейский взор это не отравляет. Но нередко полицейские чины предпочитают такие зигзаги: мы, мол, составляем протоколы, а суд рассматривает их неправильно. И опять, и снова: приходится объяснять –   судья руководствуется отечественным законодательством.  А если отечественное законодательство ещё  не охватывает тех или иных ситуаций,  – мы пользуемся европейским законодательством. Да, это серьезная мера,  превентивная мера. И  я,  как руководитель суда, их вызывал для беседы: нужна не галочка, не скверно составленный протокол. Нужно,  чтобы в обществе действительно эти меры работали.  На это тоже уходят и время, и силы.

Ещё случай:  составлен на днях протокол по водителю маршрутки. А он задает мне вопрос: что,  я наделен функциями какого-то силового воздействия на пассажиров? Ну,  залез ко мне в салон маршрутки жлоб  без маски. Плюёт на пол.  Скажите, уважаемый судья,  что я должен делать? Отказываться ехать, подводить всех остальных пассажиров и срывать план? Или оставить водительскую кабину, войти в салон и драться? Это будет по закону? Вот  вам постановление Кабинета Министров, а вот вам его повседневная реализация. А ведь  перевозчик должен был встретиться с правоохранительными органами:   профилактически обеспечьте дело на  таких-то остановках.  Не водитель должен нести ответственность. Да, он мог вызвать полицейский патруль. Но разве не собственник обязан инструктировать его перед выездом и на сей счёт? И  как же мы можем  штрафовать этого работягу  на 17 тысяч ?

          Иногда говорят:  у меня – адвокатский уклон. Оно, конечно, настоящий суд возможен при состязательности сторон. Прокурор обвиняет, адвокат оправдывает или смягчает. А судья – кто?  Прежде всего и главным образом, конечно – судья. Но… и прокурор, и адвокат. Да, такая профессия – всё это и многое другое в себе сочетать. Потому что всё это и многое другое нужно понимать. Почему  во многих правовых формациях место судьи занимают адвокаты  и в резерве  на судей  большинство составляют  адвокаты.  Потому что у судьи должен быть сформирован здравый подход, владение законом  и чувство справедливости. Отсюда и вся не простота нашего дела. Иначе всё  было бы просто, сели бы умные программисты, разработали программу. Зачем наш человеческий традиционный суд? Назвали бы его «Электронной суд», загнали в него  данные и получили бы оптимальное решение. Хотя эта мысль не исключает  соучастия в нашем деле электроники: к нам обращается человек и через считанные часы получают информацию. Посмотрите электронный адрес суда, там все дела, все документы  указаны. Где еще такое есть? В каких других государственных, инстанциях?  И это –  большое завоевание. Я считаю, что так и остальные государственные структуры должны работать. У нас решаются все вопросы публично, ни один вопрос не должен решаться  вне публичной сферы, то есть в открытых судебных заседаниях. Исключения только там, где недопустима  открытость (усыновление, глубоких личных прав, по здоровью, по определённым видам преступлений, по тайне следствия, государственной и военной тайнах).

6. КАЖДОМУ  –  ПО  ДЕЛАМ  ЕГО…

            Наконец  – поразмышляем  о таком явлении, как мера наказания.  Что мы должны  вернуться к неотвратимости наказания,  ясно, как день.  А  его жесткость – вопрос существенный, но никак не первый.  Скажем,  по коррупционным деяниям – это самая злободневная тема.   Законодателю бы нормально подойти к делу: эти люди опасны для общества?  Несомненно.  Но ведь  их опасность заключается в  их служебном месте. Почему не принять изменения в закон и до 10 – 15 лет лишать их права занимать должности? Почему не накладывать на них штрафные санкции? А взяли, понимаете и написали: обязательное лишение свободы. Надо ли обществу содержать  там его, не возместившего ущерб?  Молдавия уже пошла таким путем. А что жестокость порождает жестокость, известно, опять-таки, с древних времён. И с тех пор ещё случая не было, чтобы ужесточение законодательства приводило к снижению преступности.

Я  считаю, куда более эффективны 5 лет условно и 3 года жёсткого контроля за ним, чем 5 лет тюрьмы. В тюрьме  человек, которого ещё  можно пытаться исправить, заразится всем остальным.  И у нас на самом деле нет процедуры его реабилитации. В тюрьме он отсидел, не исправился, тюрьма практически не направлена на исправление, а очень даже наоборот.  Потому я сторонник неотвратимости наказания. И за то, чтобы   политику наказаний  пересмотреть.  Должны быть суровейшие наказания за коррупцию,  бешеные санкции с конфискацией и лишением права занимать определённые должности. Но с тюрьмой я бы не играл.  Это отвечало бы духу времени, цивилизованности и,  в конце концов,  сделало бы свое дело куда быстрее и эффективнее, чем лишение свободы.  В Китае  среди площади  показывают периодически, как  рубят или вешают.  Но меньше этих преступлений не становится. Везде степень коррупции даже в самом лучшем, высокоразвитом государстве существует, но она минимизируется и мало на что влияет.

Скажу  ещё, у нас многое усугубила поверхностная, непродуманная реформа МВД,  в  исполнение которой – из лучших, так сказать, побуждений были уничтожены лучшие следователи и другие кадровые работники.  Отчасти и потому   прокуроры нередко  элементарно проигрывают дела адвокатам.  Порочная трактовка  тезиса «Дорогу – молодёжи!» приводила к быстрой замене опытных высококвалифицированных кадров  молодыми, незрелыми и неопытными людьми. Срабатывал  запрос на новые лица. Разумеется, пополнение необходимо. Но  должны были сохраниться и оберегаться лидеры профессии, личности,  с которых надо брать пример. Только в контакте с такими мастерами своего дела можно молодым, в конце концов, стать мастерами. Так – в каждом серьёзном деле. Так  должно быть и у нас.

Меня молодые коллеги иногда спрашивают: когда вы почувствовали себя настоящим судьёй. Хороший, между прочим, вопрос. Правильный. Когда я пришёл на работу в суд, сразу почувствовал и понял: тут, рядом – личности, наставники, теоретики и практики, зрелые и сложившиеся граждане.  Фронтовики.  На таких – где сядешь, там и слезешь. Это были настоящие стражи Закона.  Жуковский А.Г. покойный,  Куранин покойный, и другие,  плеяда судей. Они твёрдо знали: нет закона – нет разговора. Я, молодой судья,  почувствовал себя настоящим судьей отнюдь не сразу, не в связи с приказом о зачислении на должность и на основании записи в трудовой книжке.  Это чувство пришло ко мне именно в связи с шефством высоких профессионалов.

Прежде, чем стать председателем суда, я проработал судьёй семнадцать лет. И это были, поверьте на слово, очень непростые годы. Как из рога изоблилия, сыпались «Дела» – и гражданские, и уголовные. И я ни от одного из них не уклонился под предлогом традиционной специализации. Я и сегодня слушаю все дела. По дням. «Гражданский» день, «Уголовный» день. Мой принцип руководства судом – делай,  как я, делай лучше меня. Понимаете, сегодня нет другого пути управление судом. Сегодня судьи независимы и управлять ими недопустимо, можно улучшать организацию работы аппарата. Но главное – как ни шаблонно, как ни банально это звучит, – быть примером для сотрудников.

Современность динамична. Бывает, законодатели не поспевают.  Приходится на местах вникать поглубже, прорабатывать почётче. Чтобы для граждан всё было прозрачно, доступно, понятно. И только на законном уровне.  Обидно:  один из самых больших судов первой инстанции в Украине – Приморский суд Одессы. И за всё это время я не видел здесь законодателей, которые хотели бы запросить и изучить дела, нашу практику. Чтобы внести необходимые серьёзные, востребованные жизнью и продуманные  изменения в законодательство. Вот так, трах-бах, откуда-то возникают изменения в законе. И  задаешь вопросы: почему? Как?  Откуда оно возникло? Где они его  взяли? Пришли, изучили? С нами поговорили? А раньше  Верховный суд брал все дела на обобщение, задавал вопросы судьям,  изучал  их  взгляды на эти проблемы и только тогда… А сегодня нас  не спрашивают, с нами не советуются.  И это большая проблема, потому что законодательство должно быть универсальным, оно должно охватывать диапазон  от низшей ступеньки к высшей, в соответствии с Конституцией.

…Некий американский  публицист, размышляя о том, как лапотная страна наша стала сверхдержавой,  пришел к простому выводу  о составных такого результата. Среди прочего он назвал  прекрасное среднее и  элитарное высшее образование.  Оно конечно,   не развивались политические институты, мы были тоталитарным государством – это   серьезно тормозило. И тем не менее, вопреки этим тормозам, после  сотрясающих и подрывающих событий, после революции, интервенции, гражданской и второй мировой  войн, – смотрите – как многое удалось, как поднялись, выросли, стали признанной сверхдержавой.  А после развала СССР что было? Утечка мозгов.  Мы стали мировым поставщиком умов, хороших специалистов.  Возьмите наш мехмат – его выпускники  пользуются во многих странах  авторитетом. Встречаюсь с выпускниками своего поколения, которые  уехали «Туда»: все не только прижились на чужбине – процветают.  Не скажу, что потери эти невосполнимы, но они весьма существенны и чувствительны. Это тоже ответ на вопрос, почему живём неважно.  Цивилизованность – это ещё и бережное отношение к подготовке кадров и к ним самим.  Так ли уж государственно-мудро  обильно снабжать аттестатами зрелости заведомо незрелых ребят? Выпекать в одну краску дипломы о среднем специальном и высшем образовании, нимало не интересуясь реальному соответствию этих сертификатов  их обладателям?

Мы должны вернуться к вопросу качества среднего, среднего специального и высшего образования.  Мы должны вспомнить слова «Лучше меньше – да лучше». Лично меня это интересует, прежде всего, в плане юридического образования.  Качество, качество и ещё раз – качество. Мы уже перегнали Америку по количеству дипломников и кандидатов наук-правоведов. Казалось бы, должны здорово отставать от неё по уровню правопорядка, защиты Закона, борьбы с преступностью.  Ан не выходит. Всякому ясно: как метко пошутил Жванецкий – может быть, нужно что-то в консерватории подправить?

Знаете, однажды журналистка  меня спросила: если бы вас назначили  законодательным абсолютом, богом права, чтобы вы сказали первым делом.  Ответил сразу же, как когда-то на экзаменах, без обдумывания: «Я сказал бы – у нас есть Конституция!». Вот, пожалуй, этими словами и закончу свои размышления и воспоминания. Пусть они запомнятся читателю более всего…

 

Автор – СЕРГЕЙ  КИЧМАРЕНКО,
судья, председатель Приморской районного суда Одессы,
кандидат юридических наук.

One thought on “Закон есть закон… Часть вторая

Leave a Reply